Психологические особенности проявления сопереживания у детей старшего дошкольного возраста (в условиях семейного воспитания и в детский домах в Мали и СССР)

Диссертант: Дембеле Карим Н`До
Год защиты: 1992
Ученая степень: кандидат психологических наук
Специальность: Возрастная и педагогическая психология
Научный руководитель: Счастная Т.Н.
Ведущее учреждение: АПН СССР НИИ дошкольного воспитания
Место выполнения: МПГУ им. В.И. Ленина
Оппоненты: Дубровина И.В., Романова Е.С.

ДЕМБЕЛЕ Карим Н'До

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ПРОЯВЛЕНИЯ СОПЕРЕЖИВАНИЯ У ДЕТЕЙ СТАРШЕГО ДОШКОЛЬНОГО ВОЗРАСТА

(В УСЛОВИЯХ СЕМЕЙНОГО ВОСПИТАНИЯ И В ДЕТСКИХ ДОМАХ В МАЛИ И В СССР)

Актуальность исследования проблемы сопереживания определяется задачами гуманизации человеческих отношений, стремлением человечества к нравственному совершенствованию личности.

Сопереживание - социально и личностно значимое нравственное качество человека,  выражающее позитивную направленность на других людей во всех типах отношений и составляющее необходимый компонент духовной культуры и нравственных ценностей.

Актуальность проблемы определяется и тем, что основы нравственного развития закладываются в дошкольном возрасте,  являющемся сензитивным для усвоения нравственных норм и правил. В качестве одной из важнейших составляющих нравственного развития выступает сопереживание. Анализ формирования сопереживания у детей, воспитывающихся в разных условиях,  позволяет выявить важные детерминанты становления этого качества и определить некоторые направ­ления и формы организации жизни и воспитания детей, лишенных ро­дительского попечительства,  способствующие его развитию.

Основополагающими принципами исследования являются следую­щие положения: об онтогенетическом становлении  личности путем "присвоения" материальной и духовной культуры общества; о меха­низмах онтогенетического развития - "обособлении" и "идентификации"; об определяющем влиянии взрослого и общения в развитии личности ребенка; об активности самого ребенка (Л.С. Выготский, С.Л. Рубинштейн, А.Н. Леонтьев, В.С. Мухина).

Цель исследования определялась необходимостью установить зависимость сопереживания как личностного качества и социально-культурных условий жизни ребенка,  с одной стороны, а с  другой - сопоставить содержание сопереживания у детей, находящихся в ситуации депривации и вне ее в разных этнических культурах.

Цель исследовании определила следующие гипотезы:

Гипотеза I. Различие в содержании сопереживания малийских и советских детей определяется разницей в социально-культурных ус­ловиях жизни.

Гипотеза 2. Наличие или отсутствие ситуации депривации у де­тей,  находящихся в разных социально-культурных условиях (Мали и СССР) будет определять общие тенденции в проявлении сопереживания.

Сформулированные гипотезы позволили определить следующие задачи исследования:

I. изучить сходство и различия в содержании сопереживания у малийских и советских детей.

2 Определить сходство и различия в проявлении сопережива­ния у детей, воспитывающихся в семье и находящихся в условиях детского дома.

3. Выявить структурные компоненты сопереживания у детей 5-6 лет,  находящихся и семье и в детском доме.

Основные положения,  выносимые на защиту:

I. Различия в содержании сопереживания малийских и советских детей в значительной степени определяется разницей в социально-культурных условиях жизни.

2. Ситуации депривации у детей, находящихся в разных соци­ально-культурных условиях (Мали и СССР) определяет общие тенден­ции в проявлении сопереживания:

- понимать эмоциональное состояние другого;

- устанавливать аффективную связь со взрослым или сверстни­ком, разделять их эмоциональное состояние.

3. У старших дошкольников вне зависимости от национальной культуры и социальной ситуации развития способность перенести опыт собственного переживания на другого человека и содействие не представлены.

Объектом изучения были дети пяти-шести летнего возраста. Всего било изучено 60 детей: 30 малийских на базе детского поселка sos  г. Сананкоробы, детского сада "Красный Крест" г. Бамако и 30 советских из детского дома №5 г. Москвы и детского са­да №1367 Гагаринского района г. Москвы.

Предметом исследования являлось проявление сопереживания как нравственного качества личности у детей дошкольного возрас­та, воспитывающихся и разных социально-культурных условиях.

Методы исследования. В исследовании использовался комплекс методик: методы определения профиля понимания эмоционального со­стояния человека и животного} беседа; метод определения уровня развития нравственных суждении} экспериментальные ситуации, на­правленные на выявление содействия другому.

Научная новизна. В результате сравнительного изучения проявления сопереживания у детей пяти-шести лет из детских домов и семьи в республике Мали и СССР выявлены особенности в развитии положительной направленности ребенка на сверстника и взрослого в зависимости от социально-культурных условия и ситуации депривации. Показано, что дети, находящиеся в ситуации депривации, точно так же как и семейные, имеют,  несмотря на разные этнические культуры, значительное сходство в направленности на объект и проявлениях сопереживания; намечены, пути  формирования позитивных составляющих структуры сопереживания как нравственного качества личности и устранения некоторых негативных тенденции, связанных с ситуацией депривации.

Теоретическая значимость. Особенности проявлении сопережи­вания в зависимости от социально-культурных условий, а также от наличия ситуации депривации, имеют значение для теории нравст­венного развития личности ребенка.

Практическая значимость. Результат исследования особенностей развития и формирования сопереживании у детей  (дошкольного возраста в семье и в детском доме в СССР и Мали, выявление их общего и различного в зависимости от разных культур и ситуации депривации важны для практики подготовки воспитателя.

Апробация работы. Основные положения  диссертации обсуждались на кафедре педагогической психологии педагогического факультета и на кафедре психологии MПГУ им. В.И. Ленина.

Внедрение в практику.  Результаты исследования 1включены в материалы лекций по общей и возрастной психологии, а также в практику воспитания детей детского дома №5.

Структура и объем работы. диссертация состоит из введения, четырех глав, заключения, библиографии и приложения. Объем диссертации 159 страниц машинописного текста

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность исследования сопе­реживания, формулируется цель, гипотеза и задачи исследования, подчеркивается научная новизна полученных данных, их теоретическое и практическое значение.

В первой главе дается теоретический анализ основных работ эарубежных и советских психологов по проблеме сопереживания.

Понятие сопереживания (эмпатии)  впервые появляется в работах немецких ученых начала XX в.,  занимавшихся проблемой познания человека человеком, в частности в исследованияx Т. Липпса и образовывается от немецкого слова einfuhlung (чувствовать себя в другом).  Несколько лет спустя вопросами со­переживания стали широко интересоваться в Соединенных Штатах Америки клиницисты и исследователи, занимавшиеся как фундаментальными, так и прикладными проблемами психологии и понимающие сопереживание как частное проявление способности к рефлексии.

По определено Р. Даймонд, которая является пионером исследований, посвященных сопереживанию, речь идет о действии,  позволяющем придти к такому видению мира, которое будет аналогично видению мира другим,  благодаря воображаемой тран­спозиции или занятию адекватной роли.

Позже психологические исследования проблемы сопереживания так же, как и теоретическое обоснование этого явления, стали привлекать внимание исследователей разных стран, где научная психология была уже традицией и достигла высокого уровня развития. Как отмечал Строэ Маркус огромный поток специальных обзоров и неспециальных статей показывает интерес к этой проблеме а течение всего XX столетия.

Следует сказать, что сопереживание принадлежит к той кате­гории психологических явлений, которые изучаются несмотря на тот факт, что не существует общего согласия по поводу их точ­ного определения, и это представляло для нас реальную трудность, поскольку мы столкнулись с большим количеством различных терминов: это и эмпатия, и инхропатия, и альтруизм, и кооперативность и т.д.

Проведенный анализ работ позволил однако, выделить и некоторые общие тенденции в трактовке понятия сопереживания: иссле­дования акцентируются на одном из следующих аспектов проблемы: когнитивный, действенный, аффективный.

Когнитивный подход в изучении проблемы представлен теорией Ж. Пиаже и его последователями (Р. Мюшелли, Л. Кольберг, Д. Бар-Тал).Ж. Пиаже выдви­нул положение о соответствии стадии интеллектуального и мораль­ного развития, полагая, что последние детерминируются структурой и отношением ребенка с другими людьми. Проблема стадиальности механизмов морального развития развивается и в работах извест­ного американского последователя Ж. Пиаже - Л. Кольберга.

Сопереживание (эмпатия)  рассматривается  сторонниками  интеллектуалистической теории  как понимание  другого  через интел­лектуальное  вхождение  в  его  внутренний  мир,  как  синтез  децентрации  н  импликации.  При  этом  одни  из  них  выделяют  в  качестве главного механизма  децентрацию,  другие  - импликации.

Интеллектуалистический характер этой теории коренится в самих методах исследования: присутствие у ребенка того или иного "чув­ства" выводится на основе рассуждений ребенка. Отсюда неудивительно и соответствие хода морального и интеллектуального развития: ведь по существу исследуется не моральное поведение ребен­ка, а его интеллект в сфере морали. Проблематика же, связанная с развитием моральных мотивов поведения,  остается за рамками ис­следования.

Действенный аспект представлен в рамках бихевиористического направления, где нравственное развитие выступает как адаптивный процесс усвоения заданных обществом форм поведения,  протекающий по бихевиористской схеме «стимул-реакция».

Сопереживание рассматривается как личностное качество, проявляющееся в бескорыстном действии (Д. Кребе, В. Стотланд, Х. Коке, К. Бэтсон, К. Мак Дэвис). Отдельные положения бихевиоризма легли в основу теории социального научения (Дж. Аронфрид, B. Паскаль).

При всей многогранности работ представителей бихевиористического направления необходимо заметить, что исследователи нивелируют специфику морального поведения человека, тогда как моральное развитие ребенка начинается там, где кончается сфера действия условных рефлекторных механизмов.

Исследованию аффективного аспекта посвящена значительная часть работ представителей парижской школы генетической психоло­гии: А. Валлона и У. Мальрие). А. Валлон показывает, что сопереживание у ребенка может проявляться в двух противоположных направлениях: в "центробежном" и в "центростремительном". В центробежной форме ребенок переносит обычный объект своего желания или своего страха на  объект, который вызыва­ет у него сочувствие,  а в центростремительной форме ребенок реа­гирует на то, что интересует другого или угрожает другому, как будто это интересует его самого или угрожает ему самому.

В русле эффективного изучения сопереживания идет и фрейдистское и неофрейдистское направление (З. Фрейд, А. Адлер, М. Рамберт). Идея идентификации  как механизма социализации личности в психоанализе тесно связана с сопереживанием. З. Фрейд отвечал, что от идентификации путь ведет через подражание к сочувствованию, т.е. к пониманию механизма, благодаря которому для нас вообще возможно соприкосновении с душевной жизнью другого человека. Однако идентификация трактуется З. Фрейдом не как социальная потребность, а как •вынужденная форма поведения, направленная на удовлетворение биологических потребностей ребенка. В работах А. Адлера, K. Paмберта значительное место отводится влиянию со­циальной среды на формирование сопереживания у ребенка, при этом область распространения действия сопереживания ограничивается внутрисемейными отношениям, что сужает значимость феномена общественных отношений.

В советской психологии сопереживание изучается исходя из общих методологических положений об онтогенетическом становлении личности путем "присвоения" материальной и духовной культуры общества; о механизмах онтогенетического развития - "обособлении" и "идентификации"; об определяющем влиянии взрослого и общения в paзвитии личности ребенка; об активности самого ребенка (Л.С. Выготский, С.Л. Рубинштейн, А.Н. Леонтьев, В.С. Мухина).

Исследования советских психологов показали, что способность к сопереживанию строится вначале на  подражании взрослому, на уровне успеха и на уровне неудачи иного лица, с которым идентифицируется ребенок, а возникшую затем под влиянием взрослых способность к сопереживания ребенок начинает переносить на сверст­ника (В.С. Мухина). Рассматривая проблему формирования сопереживания, советские исследователи называют в качестве важнейших детерминант следующие: общение ребенка со взрослым (Е.В. Субботский), совместную деятельность детей (В.В. Абраменкова), наличие эмоциональной направленности на сверстника (В.К. Котырло, О.А. Приходько,  Г.Н. Лаврентьева), влияние художественной литературы (в частности сказок) и освоение на ее основе нравственного смысла произведения (Л.П. Стрелкова).

 Анализируя механизмы нравственного развития, С.Г. Якобсон показывает, что сопереживание у ребенка развивается в результате перехода внешних, моральных правил во внутренние нормы.

В теоретической концепции и экспериментальных исследованиях В.С. Мухиной  ее  учеников доказано, что механизмами развития лич­ности является идентификация и  обособление. Мы разделяем эту по­зицию и имеем все основания считать, что идентификация и обособление являются механизмами развития и сопереживания.

Особую значимость для нашей работы приобретает изучений структурных компонентов сопереживания.  в исследованиях Т.Н. Счастной показано,  что понятие сопереживания включает следующие компоненты: -   

1 - знание нравственных норм,  связанных с сопереживанием;

2 - умение воспринимать эмоциональное состояние другого;

3 - способность выражать адекватные данной ситуации эмоциональные реакции в социально-приемлемых формах;

4 - опыт собственных переживаний,  связанных с наличием или, отсутствием сопереживания со стороны другого лица;

5 - рефлексивные проявления сопереживания,  состоящие в уме­нии поставить себя на место другого;

6 - оказание реальной помощи другому, содействие;

Обзор литературных источников позволяет констатировать,  что проблема сопереживания и психологии конца XX столетия по-прежнему привлекает внимание исследователей во многих странах мира. Не смотря на многочисленные работы в этой области или, возможно, благодаря им, перед психологами встает целый ряд жизненных малоизученных вопросов, в частности таких как: влияние социально-культурных традиций на содержание сопереживания, значение семейного воспитания для формирования способности ребенка к сопереживанию, Соотношение интеллектуального, действенного и аффективного компонентов в сопереживании и т.д. Эти вопросы представляются нам; ост­ро актуальными,  и именно они легли в основу нашей работы.

Во второй главе – «Психологические особенности детей, воспитывающихся в закрытых детских учреждениях» - анализируются работы, связанные с особенностями развития ребенка в ситуации сепарации и депривации,  излагается история возникновения детских поселков sos и описание их современного быта.

Как показали многочисленные исследования, отсутствие эмоцио­нальных связей с биологической матери приводит к целому ряду на­рушений психического здоровья ребенка. В качестве главной причины одни называют сепарацию с матерью (Р. Спиц, Дж. Боулби), другие - дефицит воспитания (Х. Скилз, М. Раттер, Й. Лангмейер, З. Матейчек, Э. Пиклер, К. Хевеши, и др.).

В работах последних  десятилетий  советских  ученых  выявлено, что ребенок, растущий в условиях учреждений интернатного типа не осваивает навыки продуктивного  общения, его контакты поверхностны, нервозны и поспешны (В.С. Мухина). Для детей, воспитывающихся и закрыли  детских учреждениях, характерны искажения в общении со взрослыми,  что создает основу для появления сглаженных, мягких форм госпитализма (М.И. Лисина, А.Г. Рузская, И.В. Дубровина). Ус­ловия воспитания ребенка в учреждениях интернатного типа (ограниченность эмоционально-идентификационных отношений с ребенком) выступают как неблагоприятные для развития сопереживания, не ре­ализуют потребность ребенка в признании взрослыми и сверстниками (С.Е. Рыжкова).

Анализ литературы позволяет сделать вывод о том, что специ­фика нравственного развития в целом и сопереживания в частности в ситуации депривации в большинстве случаев остается за рамками исследований. В то же время многочисленные отклонения от норм нравственного поведения воспитанниками детских домов и школ-интернатов позволяют считать проблему становления способности к сопереживанию у детей в ситуации депривации остроактуальной как в теоретическом так и практическом плане.

В третьей главе анализируются и обосновываются методы исследования.

Нами был использован комплекс методик: методы определения профиля понимания эмоционального состояния человека и животного; беседа; метод определения уровня развития нравственных суждений; экспериментальные ситуации, направленные на выявление содействия другому.

Метод определения профиля понимания эмоционального состоя­ния других людей позволил собрать богатый фактический материал и изучить адекватность определения эмоционального состояния другого у детей из семьи и детского дома в Мали и в СССР, Использовались сюжетные рассказы, в которых были созданы ситуации связанные с различными эмоциональными состояниями (радость, грусть, страх), Ребенок определял по разным фотографиям (в зависимости от расы и пола испытуемого) эмоциональное состояния человека, находящегося в той или иной ситуации в рассказе.

Метод определения профиля понимания эмоционального состоя­ния животного заключался в том, что ребенку предъявлялись сюжет­ные картинки с изображением разных животных (в зависимости от места жительства - Мали или СССР) в определенной ситуации и соответственно ей выражением эмоций (радость, грусть, страх).

В paботе использовался  метод беседы, который позволил изучить направленность на объект сопереживания в зависимости от его пола и возраста, а также ориентации детей на предметный мир или человеческие взаимоотношения.

Для изучения рефлексивных проявлений сопереживания, а также характера представленности нравственных норм (их гибкость или жесткость) у детей из семьи и детского дома в Мали и СССР был использован метод определения уровня развития нравственных суждений. Были подобраны три теста, представляющие модификацию известных тестов Л. Кольберга. Все, за исключением одного ("Бедняк"), представляли собой рассказы, в которых главный герой нарушает или соблюдает моральные нормы, вступая в конфликтную ситуацию с ок­ружающими. Содержание бесед было трансформировано в связи с особенностями культуры народностей, населяющих Мали и СССР. При этом мальчикам были предложены ситуации с главным действующим лицом мужского пола, девочкам - женского (в целях идентификации с по­лом испытуемого).

Для выявления того, может ли старший дошкольник откликнуться на переживания другого и оказать реальную помощь действиями были созданы специальные экспериментальные ситуации.

При статистической обработке материала использовался двусторонний критерий проверки гипотез, основанный на преобразовании арксинусов.

В четвертой главе обсуждается полученные результаты.

В ходе проведения методики, связанной с определением эмо­ционального состояния другого, были выделены 3 группы детей: эмоционально-восприимчивая, относительно-эмоционально-восприимчивая и эмоционально-невосприимчивая.

Приводимая ниже таблица показывает число испытуемых, вхо­дящих в каждую из выделенных групп (в Мали и а СССР) (в %)

Таблица I

Данные эмоциональной восприимчивости детей из детского дома и семьи в Мали и СССР

Мали
Семья Детский поселок
Э-В

О-Э-В

Э-Н

Э-В

О-Э-В

Э-Н

67

20

13

20

33

47

СССР

Семья

Детский дом

Э-В

О-Э-В

Э-Н

Э-В

О-Э-В

Э-Н

80

20

-

40

33

27

Э-В - эмоционально-восприимчивые дети

О-Э-В – относительно-эмоционально-восприимчивые

Э-Н -  эмоционально-невосприимчивые дети

Приведенные количественные данные свидетельствуют о том, что, независимо от социально-культурных условий воспитания (Мали и СССР), понимание и восприятие эмоционального состояния другого человека менее адекватно у детей из детского поселка и детского дома,  чем у детей из семьи; 67% малийских детей из семьи вошли в эмоционально-восприимчивую группу, тогда как из детского поселка только 20%. Это различие статистически значимо (a=0,05).

Такая же картина наблюдалась и у советских детей из семьи и детского дома. 80% детей из семьи вошли в эмоционально-восприимчивую группу; из детского дома – 40% детей. Это различие статистически значимо (a=0,1). Эти результаты могут объясняться тем, что опыт эмоционального общения детей детского дома и дет­ского поселка с другими обеднен.

Такие же группы были выделены при определении эмоционального состояния животного. Но, в отличие от вышеописанных результатов, здесь картина была иной. И малийские, и советские дети из семьи и детского дома показали высокий уровень в определении эмо­ционального состояния животного: 87% малийских и 100% советских семейных детей вошли в эмоционально-восприимчивую группу; 80% малийских и 87% советских детей, воспитывающихся вне семьи, также вошли в первую группу. 'Эти результаты позволяют сказать,  что восприятие и понимание эмоционального состояния изображенного животного на сюжетной картинке легко дается детям. Одно из возможных объяснений заключается в том, что опыт общения ребенка с изображением животного велик, дети из детского дома и семьи слушают сказки, смотрят мультфильмы, где в качестве главного героя выступают животные. И в этом случае опыт детей детского дома не менее беден,  чем у детей из семьи, хотя и здесь наблюдаются не­большие различия (в пользу детей из семьи). Эти данные позволяют построить определенные коррекционные методики.

Анализ ответов на вопросы первой серия беседы показал, что семейные дети (в Мали и СССР) больше всего сопереживая взрослому, а дети из детского поселка и детского дома - сверстнику. Количественно эти соотношения представлены а таблице №2.

Таблица 2

Ответы  детей  из детского дома  и  семьи в  зависимости

от  возраста  объекта  сопереживания  (в  Мали  и СССР)  (в %)

Мали

Объект сопереживания

Семья

Детский поселок

Помогли бы

Не помогли бы

Помогли бы

Не помогли бы

Ребенок

27

73

73

27

Взрослый

73

27

20

80

СССР

Объект сопереживания

Семья

Детский дом

Помогли бы

Не помогли бы

Помогли бы

Не помогли бы

Ребенок

13

87

67

33

Взрослый

80

20

27

73

Различие между сопереживанием взрослому и ребенку у детей из семьи и детского дома как в Мали, так и в СССР, значимо(a = 0,05).

Данные первой серии беседы показали значимость пола объекта, на которого направлено сопереживание. Мальчики и девочки из семьи сопереживают прежде всего взрослому представителю своего пола.  Дети из детского поселка и детского дома выбирают в качестве объекта сопереживания представителя своего пола - сверстни­ка.

В результате второй серии беседы были выделены 3 группы детей. В первую  группу вошли дети, больше ориентированные на человеческие взаимоотношения. Во вторую группу вошли дети, больше ориентированные на предметный мир. В третью группу вошли не определившие себя дети (не могли выбрать объект ориентации).

Приводимая ниже таблица показывает число испытуемых, входящих в каждую из выделенных групп.

Таблица 3

Ответы малийских и советских детей относительно ситуации невидимки и волшебника (в %)

Мали

Группы детей

Семья

Детский поселок

I группа

20

7

II группа

67

20

III группа

13

73

СССР

Группы детей

Семья

Детский дом

I группа

80

13

II группа

13

20

III группа

7

67

Как видно из таблицы, малийские дети из семьи в большинстве случаев (67%) ориентированы на предметный мир; их семейные сверстники из  СССР ориентированы (80% на человеческие взаимоотношения, на оказание помощи людям, животным. Эти различия в ориентациях малийских и советских детей статистически значимы (a=0,05). Малийские дети из детского поселка, а также советские из детского дома, в большинстве случаев не могли ответить на задан­ный вопрос, поэтому мы не включали их в сравнительный план исследования.

Метод определения уровня развития нравственных суждений поз­волил выявить, что у малийских детей из детского поселка нравст­венные суждения сформирована более жестко, чем у семейных детей как в Мали, так и в СССР; дети из детского дома в CCСP не смогли участвовать в данной серии, они не отвечали на вопросы, поэтому и не были включены в сравнительный план исследований.

В ситуации, связанной с воровством ("Бедняк"), в ответах советских и малийских детей имеются различия. Если советские де­ти сочувствуют бедняку, укравшему одежду ради спасения своих де­тей, то малийские дети выдают суждение о наказании виновного без учета смягчающих обстоятельств. Таблица 4 иллюстрирует эти разли­чия.

Таблица 4 Ответы  малийских  и  советских  детей  относительно ситуации  «Бедняк»
Мали

Критерии оценки

Количество испытуемых в %

Семья

Детский поселок

Не наказывать вовсе

-

-

Наказывать: предупредить его

20

13

Наказывать: предупредить и взять с него украденные вещи

20

20

Наказать: взять с него украденные вещи и поставить в угол

13

7

Другие формы наказания

47

60

СССР

Критерии оценки

Количество испытуемых в %

Семья

Детский дом

Не наказывать вовсе

53

47

Наказывать: предупредить его

20

-

Наказывать: предупредить и взять с него украденные вещи

20

13

Наказать: взять с него украденные вещи и поставить в угол

7

27

Другие формы наказания

-

13

Статистическая обработка этих данных показала,  что различие между оценками у малийских и советских семейных детей, а так же у малийских и советских детей, воспитывающихся вне семьи значимо (a= 0,05). У малийских детей и в семье и вне ее преобладают более жесткие оценки,  а у советских - более гибкие.

Жесткие оценки малийских детей объясняется тем, что в ислам­ской культуре воровство является одним из самих тяжких грехов.

Анализ экспериментальной ситуации содействия показал,  что в нравственном развитии ребенок может знать норму,  рефлексировать в вербальной ситуации, однако действенной помощи при этом не оказывать. Было также установлено, что собственный опыт преодо­ления трудностей при выполнении задания не влияет на проявление содействия.

Результаты исследования позволяют сделать следующие выводы: независимо от разных социально-культурных условий, дети из семьи и воспитывавшиеся вне ее знают нормы нравственного поведения и умеют их применять в вербальном плане.

В ситуациях "двойной мотивации", требующих нравственного выбора, дети дошкольного возраста из семьи (как малийские, так и советские) умеют ставить себя на место другого, рефлексируют и могут осуществлять нравственный выбор: они сочувствуют чело­веку, нарушившему нравственную норму ради долга, ради спасения другого человека. Однако в ситуации, связанной с нарушенном нрав­ственной нормы и воровством, в ответах советских и малийских детей имеется различия, указывающие ни влияние социально-культурных ус­ловий развития, если советские дети сочувствует бедняку, украв­шему одежду ради спасения своих детей, то малийские дети в ситу­ации воровства выдают однозначные суждения о наказании виновного без учета смягчающих обстоятельств, их ответы типичны для пред­ставителей своей культуры.

Малийские дети меньше советских ориентированы на человечес­кие взаимоотношения и больше на предметный мир, тогда как для советских детей наибольшую ценность представляют человеческие взаимоотношения: содержание их ответов указывает на желание coyчаствовать в судьбе других, оказывать помощь, что связано с особенностями воспитания,  наличием разных ценностных ориентаций и традицией национальной культуры.

Наряду с этими различиями, связанными с социально-культурными условиями жизни детей, оказалось, что ситуация депривации вли­яет на детей значительно больше, чем разные этнические культуры; дети из семей Мали и СССР имеют гораздо больше сходства, чем различия, в ориентациях на сопереживание по сравнению с детьми, находящимися в детском доме, независимо от того, где они живут - в Мали или CСCP; такую же тенденцию сходства можно отметить в ответах малийских и советских детей, находящихся в детском доме Мали и СССР.

Умение понимать эмоциональное состояние другого человека и у малийских и у советских семейных детей более развито, чем у детей, воспитывающихся в детском доме, что может объясняться обед­ненным эмоциональным опытом общения детей, воспитывающихся вне семьи.

Общая тенденция проявления сопереживания у детей из семьи (в СССР и Мали) ко взрослому представителю своего пола выше, чем к сверстнику, тогда как у детей из детского дома (СССР) и детского поселка (Мали) выше к сверстнику своего пола, чем ко взрослому. Это объясняется тем, что сопереживание у детей, воспитывающихся в условиях детского поселка и детского дома, развивается на основе нереализованной потребности в любви и признании, поэтому взрослые воспринимаются ими отчужденнее.

Полученные в исследовании данные позволяют утверждать, что идентификация в области нравственных эталонов у семейных детей идет по отношению ко взрослому представителю своего пола, а у детей из детского дома – к сверстнику своего пола.

Результаты исследования показали, что нравственные суждения у детей из детского поселка сформированы более жестко, чем у семейных детей как в Мали, так и в СССР. На наш взгляд, это свидетельствует о высоком уровне «вербальной» социализации и связано с осознанием неотвратимости санкции, жестокостью группового контроля и обедненностью жизненного опыта. В детском поселке среда не предполагает большего количества проблемных ситуаций, связанных с нравственным выбором. Эта ситуация приводит к тому, что способность к рефлексии у детей, находящихся в ситуации депривации как в Мали, так и в СССР, значительно ниже развита, чем у детей из семьи.

В данном исследовании было выявлено, что у детей, воспитывающихся в разных условиях в Мали и СССР, при отсутствии и наличии ситуации депривации действенный план сопереживания и способность перенести опыт собственных переживаний на другого человека не представлен.

Перейти к списку диссертаций