Детская психология
 

Отрасли        психологии


RSS Настроить


ПОЛЕЗНЫЕ ССЫЛКИ
                  ДЛЯ АСПИРАНТОВ





О восприятии высоты звука

Диссертант: Гиппенрейтер Ю.Б.
Год защиты: 1960
Ученая степень: кандидат психологических наук
Научный руководитель: Леонтьев А.Н.
Ведущее учреждение: МГУ им. М.В. Ломоносова
Место выполнения: МГУ им. М.В. Ломоносова
Добавить в закладки
Версия для печати
Отправить на e-mail

ГИППЕНРЕЙТЕР Ю.Б.

О ВОСПРИЯТИИ ВЫСОТЫ ЗВУКА

1. ПРОБЛЕМА И МЕТОД ИССЛЕДОВАНИЯ

Слух человека может служить яркой иллюстрацией положе­ния К. Маркса о том, что в процессе общественно-исторического развития человека происходит преобразование, «очеловечивание» его психических функций. Причиной, приведшей к преобразова­нию человеческого слуха, явилось появление особого мира челове­ческих звуков — речи и музыки. Эти две звуковые действительно­сти обусловили возникновение специальных человеческих слуховых систем — системы речевого и музыкального слуха. Исследование данных - систем позволило выделить элементарные функции, лежа­щие в их основе. Такими функциями является восприятие специ­фических речевых тембров — для речевого слуха и восприятие вы­соты звука для музыкального. Предметом настоящего экспериментального исследования была сделана лишь одна из названных функций - восприятие высоты звука.

Проблема восприятия высоты звука явилась одной из цент­ральных проблем в истории музыкальной психологии. В связи с ее исследованием здесь сложился ряд специальных понятий, а также был сформулирован ряд важных положений, которые яви­лись отправными моментами в нашей работе.

Главный факт, привлекавший внимание многих исследовате­лей, занимавшихся проблемой восприятия высоты музыкальных звуков (Щтумпф, Майер, Келер, Мальцева, Теплов и др.) заключается в следующем. Легко заметить, что при каждом повышении или понижении звуков, наряду с изменениями собственно по вы­соте, они меняются также по некоторым тембровым признакам. Так, более высокие звуки всегда кажутся нам более «светлыми», «тонкими», «острыми». Низкие звуки, наоборот, кажутся более «темными», имеющими как бы большой «объем», «вес» и т. д.

Физическое объяснение этого факта было предложено Б.М. Тепловым. Оно сводится к тому, что с изменением высоты сложно­го звука (а вое воспринимаемые нами звуки являются сложными) неизбежно меняется количество слышимых его обертонов: чем выше звук, тем меньшее количество обертонов мы слышим, так как самые верхние из лих попадают за верхний порог нашего слу­ха (14000—20000 гц). Такое «упрощение» сложного звука и воспринимается нами как его «посветление», «утончение» и т. д. На­оборот, чем ниже звук, тем богаче он обертонами. Это придает его звучанию полноту, весомость. Описанный факт явился в музыкаль­ной психологии одним из оснований для введения понятий: «высоты звука в широком смысле» и «собственно высоты звука». «Высота звука в широком смысле» включает в себя «собственно высоту» « тембровые особенности (степень «светлоты»), прису­щие данной высоте. Последние определяются как «тембровые компоненты высоты». Нетрудно понять, что в «собственно высоте» отражается только основная частота звукового колебания, в то время как «тембровые компоненты высоты» зависят от особен­ностей его спектра (как уже говорилось, они по-видимому связаны с количеством слышимых частичных тонов).

Тембровые компоненты высоты следует отличать от «тембра источника звука», который, в основном, определяется формой огибающей или амплитудным соотношением гармоник, входящих в его спектр. Тембр источника звука (например, какого-либо музы­кального инструмента) остается постоянным, в то время, как «тембровые компоненты высоты» меняются на его фоне параллельно с изменениями высоты. Поэтому первый можно условно назвать «макро»,— второй «микро» - тембром. Важно отметить, что тембровая «окраска» любого единичного звука представляет собой не­расчлененный эффект от суммирования «макро» - и «микро» - тембра. Их разделение объективно имеет место лишь при изменении вы­соты звука (как только что говорилось, в этом случае первый остается постоянным, второй меняется).

Выделение в звуке всех перечисленных свойств — высоты в широком смысле, собственно высоты, тембровых компонентов высоты, тембра источника звука — в истории музыкальной психологии было тесно связано с вопросом о разных типах восприя­тия высоты.

Квалифицируя наше восприятие шумов и звуков речи, М. Майер, а затем В. Келер, отмечали отсутствие в нем собственно высот­ных моментов. По их мнению, высота шумов или речевых звуков для нашего слуха есть высота в широком смысле. Например, мы можем прекрасно слышать «мелодию» речевой интонации, но ни один, даже самый музыкальный, человек не смог бы выразить ее в виде нотной записи.

В отличие от этого, по отношению к музыкальным звукам су­ществует (и совершенно необходим для полноценного восприятия музыки) другой тип восприятия высоты. При слушании музыки главный эффект зависит от того, насколько в восприятии человека присутствует собственно высота, а не только и не столько свя­занные с ней тембровые свойства. Именно по этой причине собственно высота определяется еще как «музыкальная высота». В от­личие от музыкальных лиц, немузыкальные лица обладают свое­образной «эвуковысотной глухотой» и вовсе не воспринимают собственно высоту звуков. Для них существует только одна «высота», одинаковая как для речевых так и музыкальных звуков, - высота в широком смысле.

Подводя итоги рассмотрению вопроса о разных типах вос­приятия высоты, Б.М. Теплов характеризует их следующим об­разом.

При "речевом", немузыкальном, слышании собственно высота звука и тембровые компоненты высоты воспринимаются «суммар­но», «нерасчлененно». При этом тембровые особенности звука поглощают собственно высотные, т. к. отсутствие слухового анали­за является специфическим признаком тембрового восприятия вообще. При «музыкальном» слышании из звукового комплекса выделяется собственно высота, и воспринимается независимо от других свойств, в частности, тембра. Способность к такому слу­ховому анализу звуков является высшей по сравнению с нерасчле­ненным, «тембровым» восприятием высоты. Именно она состав­ляет - главный продукт музыкального развития слуха человека.

Первая задача, которую мы поставили перед нашим исследо­ванием была, следующей: найти способ измерения собственно вы­сотного слуха или способности к выделению собственно высоты из звукового комплекса.

Вопрос о количественной характеристике собственно высотного слуха ставился нами впервые. Данная слуховая функция ра­нее никем не измерялась, поэтому поставленная задача представ­ляла несомненный теоретический интерес. Кроме того, ее решение давало возможность проверить положение, выдвинутое в музыкаль­ной психологии, о существовании разных типов восприятия высо­ты гармонических звуков. Проверка этого положения была важна в связи с тем, что оно вносило существенную поправку в прочно укоренившееся представление о высоте звука как субъективном эквиваленте одного параметра звукового колебания — его основ­ной частоты. Тезис о том, что в восприятии немузыкальных лиц высота звука представляет собой нерасчлененный комплекс его собственно высотных и тембровых свойств означает, что данное субъективное свойство определяется у этих лиц, по крайней мере, двумя параметрами — основной частотой и спектром звукового колебания.

Наконец, поставленный вопрос представлял практический ин­терес, так как касался проблемы измерения музыкального слуха-

Решение поставленной задачи не могло быть получено путем использования готовых методов измерения слуха, в частности классического метода измерения дифференциального порога высоты. Этот метод, как известно, основан на предъявлении испы­туемому раздражителей с переменной разницей высот. Однако, как уже говорилось, с изменением высоты меняется также и тембр звука (представляющий собой нерасчлененный эффект от слияния собственно высотных и тембровых свойств). Следовательно, в условиях измерения порога испытуемым представляется возможность косвенно судить о наличии и направлении изменений высо­ты звуков по изменениям их  тембра; соответственно, величина дифференциального порога характеризует не только собственно высотный, но также тембровый слух испытуемых. Этот вывод де­лал понятной неудачу многих попыток связать чувствительность к различению высоты (характеризующуюся дифференциальным порогом) с музыкальным слухом  (К. Сишер). Больше того, сами поиски такой связи на основе описанной методики он заставлял признать неправомерными.

Решение поставленной задачи было достигнуто следую­щим образом. Мы решили в условиях измерения дифференциаль­ного порога высоты использовать такие звуки, в которых нормаль­ные отношения высоты и тембра были бы искажены; для этого более высокий звук сочетать с «низким» («темным») тембром, а более низкий —с «высоким» («светлым»). Естественно было пред­положить, что в этих условиях правильную оценку высоты дадут испытуемые, воспринимающие (выделяющие) собственно высоту звуков. Все остальные лица, для которых высота является свойст­вом, включающим в себя тембровые моменты, завысят  «свет­лый» звук. Причем по степени его завышения можно будет су­дить о количестве тембровых «примесей» (или о степени отчлененности собственно высоты от тембра) в звуковысотном восприятии каждого испытуемого.

Этот методический замысел был осуществлен в первой серии опытов.

2. МЕТОДИКА ИЗМЕРЕНИЯ СОБСТВЕННО ВЫСОТНОГО СЛУХА (ПЕРВАЯ СЕРИЯ ОПЫТОВ)

Задачей первой серии опытов было исследование звуковысотного слуха испытуемых с помощью новой методики, основанной на принципе «разведения» высоты и тембра. Как мы предполага­ли, данная методика была адекватна для измерения способности к восприятию (выделению) собственно высоты    звука, и поэтому отвечала первой основной задаче нашего исследования.

Опыты состояли из двух частей. Сначала у испытуемых изме­рялся разностный порог высоты по обычной методике — на звуках Одинакового тембра (имеется ввиду тембр источника звуков) — затем у тех же испытуемых измерялся порог по новой методике— на звуках разного тембра. В первом случае в качестве источника обоих звуков использовался звуковой генератор типа ЗГ-2а, во втором случае — одним из звуков был тот же чистый тон генера­тора, другим — сложный звук, представляющий собой группу вы­соких гармоник с низкой основной частотой. По тембру первый звук напоминал глухое «у», второй — резкое «и». Сложный звук получался при помощи специальной установки, дающей группу высоких гармоник в полосе от 3 тыс. гц и выше с относительно низкой основной частотой (порядка нескольких сот гц). Способ получения сложного звука был заимствован, из опытов Л. А. Чистович, в которых было показано, что высота группы высоких гар­моник воспринимается в соответствии с их основной частотой. Все остальные условия в обоих испытаниях были постоянными. Каж­дый звук предъявлялся в течение 1 сек. Интервалы между звука­ми внутри каждой пары равнялись 0,5 сек. Уровень интенсивности звуков составлял 60 дб. Первый звук (во второй части опыта это был «высоко» тембральный звук) менялся по высоте в случай­ном порядке вверх и вниз от второго, который был постоянным, по 5 гц, а в пороговой зоне по 2,5—1 гц. Одно и то же сочетание звуков повторялось 5—10 раз. За пороговую величину принима­лась разница высот, оцененная испытуемыми правильно более чём в 50% случаев. Эта величина переводилась в центы — музыкаль­ные логарифмические единицы. (100 центов — 1/2 тона). Исследо­вались области частот 200, 250, 300, 350. 400 гц. Испытуемыми были взрослые лица обоего пола в возрасте от 17 до 35 лет. Испы­туемые не подвергались никакому отбору по музыкальности, так что среди них оказались лица, специально обучавшиеся музыке, музыканты-любители, просто любители музыки, и наконец, лица, никогда не занимавшиеся и не интересовавшиеся музыкой. Среди последних оказались испытуемые с очень плохим музыкальным слухом, которые не могли даже приблизительно воспроизвести го­лосом отдельные музыкальные звуки" или любую популярную мелодию.

Всего в данных опытах участвовало 93 человека.

Перед второй частью опыта испытуемому давалась специаль­ная инструкция. Ему сообщалось, что теперь он услышит звуки, отличающиеся не только по высоте, но также по тембру: один звук будет «обычного», другой — «пронзительного» тембра. В его задачу входит, отвлекаясь от тембровых особенностей звуков, сравнить их по высоте. Затем испытуемому демонстрировались случаи, когда звуки разного тембра имели одинаковую высоту и наоборот — звуки разной высоты в пределах одного и того же тембра. Показывались также на грубых примерах случаи, когда звук одного тембра был выше или ниже звука другого тембра. Только после такого ознакомления испытуемых со звуками и с за­дачей эксперимента с ними проводилась вторая часть опыта. При обработке результатов основное внимание обращалось на ответы испытуемых в тех случаях, когда сложный звук был ниже чистого гона. Именно при этом положении звуков суждение об их высоте на основании тембра было полностью исключено. Поскольку слож­ный звук всегда предъявлялся первым, то таким образом, нами учитывался только порог на повышение, хотя остальные ответы испытуемых также фиксировались.

Результаты опытов оказались следующими.

Пороги, показанные всеми испытуемыми на звуках одинако­вого тембра, распределились в пределах    описанной    нормы (или описанных отклонений от нормы) от 5 до 135 центов.

Результаты измерения порога на звуках разного тембра, напротив, оказались совершенно необычными. У наибольшей части испытуемых при переходе на звуки разного тембра пороги сильно увеличились. Как правило, они возрастали в несколько раз, а у некоторых — в несколько десятков раз, достигая 500, 800, 1000 и более центов. Эти лица оценивали сложный звук как «более вы­сокий» тогда, когда он был равен и ниже чистого тона. Часто тре­бовалось очень сильное понижение сложного звука для того, чтобы он был, наконец, приравнен к чистому тону. Однако не у всех испытуемых наступал такой момент правильной оценки. Некоторым из них звук «резкого» тембра казался «более высо­ким» даже тогда, когда его основная частота была в два раза меньше (т. е. он был на октаву ниже) другого. Дальнейшие изме­рения порога у таких испытуемых прекращались. Предел в октаву (1200 центов) нами был принят условно как указывающий на практически полную «звуковысотную глухоту».

Наконец, наименьшая часть испытуемых при переходе к опы­там со звуками разного тембра показала те же пороги, что и по обычной методике.

Итак, по характеру перехода от оценки высоты однотембральных к оценке высоты разнотембральных звуков всех испы­туемых можно разделить на три группы: первая группа — испытуемые, у которых порог не изменился; таких испытуемых оказалось 13%; вторая группа — испытуемые, у которых порог ухудшился — 57%; третья группа — испытуемые, у которых порог больше 1200 центов, т. е. собственно высотный слух практически отсутствует — 30%.

В связи с тем, что часть испытуемых показала очень высокие пороги на звуках разного тембра, возникло    предположение, не принимали ли они ошибочно за «высоту» сложного звука его вы­сокий «призвук». Для проверки этого предположения с данными испытуемыми, были проведены контрольные опыты. Им предлага­лось сравнить по высоте сложный звук с тоном 3000 гц. Если бы испытуемые оценивали высоту сложного звука по «высоте» груп­пы гармоник, то при сравнении его с тоном, имеющим высоту наи­более низкой гармоники — т. е. тоном 3000 гц — они должны бы­ли оценить сложной звук как «более высокий» или, по крайней мере, как «равный» этому тону. Однако при проверке все испытуемые оценили сложный звук как «намного более низкий» по сравнению с тоном 3000 гц. Следовательно, в их восприятии вы­сота сложного звука находилась где-то между его основным тоном и высоким «призвуком». Метод сравнения этого звука с чистым томом и позволил выявить, где именно для каждого   испытуемого находится воспринимаемая им «высота» сложного звука, т. е. на­сколько она завышена для него по сравнению с ее истинным зна­чением. Легко понять, что степень «завышения» сложного звука (выражавшаяся в величине порога на звуках разного тембра) за­висела от степени развития у каждого испытуемого способности к выделению собственно высоты из темброво-высотного комплекса. В связи с этим порог на звуках разного тембра мы определили как «порог  выделения» высоты.

При анализе полученных результатов был поставлен вопрос, имеется ли корреляционная зависимость между двумя видами порогов: на звуках одинакового и разного тембра.

Этот вопрос имел важное значение, так как по существу он означал вопрос о том, может ли величина порога на звуках оди­накового тембра отражать состояние собственно высотного слуха человека.

При сопоставлении данных обоих измерений оказалось, что закономерные изменения порогов наблюдаются лишь в некоторых крайних случаях. Так, ряд испытуемых, показавших наилучшие пороги по первой методике, сохранили их при переходе на вто­рую, т. е. оказались наилучшими и по второму показателю. Не­сколько испытуемых, имевших самые высокие пороги в первом случае, показали наихудшие результаты во втором. Однако в об­щей массе испытуемых закономерных изменений порогов не обнаружилось. Этот результат подтвердил наше предположение о том, что величина дифференциального порога не может характе­ризовать состояние собственно высотного слуха испытуемых.

Располагая способом количественной характеристики собст­венно высотного слуха, мы получили возможность поставить вопрос о механизмах процесса восприятия собственно высоты зву­ка. Вместе с тем, анализ этих механизмов позволил более деталь­но раскрыть изложенные выше первоначальные данные.

3.РОЛЬ ВОКАЛЬНОЙ МОТОРИКИ В ПРОЦЕССЕ ВОСПРИЯТИЯ СОБСТВЕННО ВЫСОТЫ ЗВУКА (ВТОРАЯ СЕРИЯ ОПЫТОВ)

В психологии неоднократно поднимался вопрос о связи музы­кальных представлений с так называемым «внутренним пением» или внутренними вокальными движениями. Значительно реже в психологической литературе эти двигательные моменты связыва­лись с процессом восприятия музыкальных звуков. С этой точки зрения значительный интерес представляет гипотеза В. Келера о моторной природе высоты звука. Келер предполагал наличие пря­мой физиологической связи между возбуждением слухового нерва и мускульной иннервацией гортани. По его мнению, и происхож­дение термина «высота» обусловлено различной локализацией мы­шечного чувства, сопровождающего восприятие звуков разной вы­соты. Так, «низким» звукам соответствует низкая локализация их в гортани (от шеи до груди), «высоким» — высокая (от шеи до лба). Из числа последних исследователей аналогичной точки зре­ния придерживается Р. Хюссон.

Во второй серии опытов мы решили специально исследовать вопрос о роли вокальной моторики в процессе восприятия высоты звука.

В ходе опытов первой серии мы обратили внимание на тот факт, что многие испытуемые во время измерения порога на зву­ках разного тембра пытались пропевать предъявлявшиеся звуки как бы «переводя» их на собственный голос. Испытуемые отмеча­ли, что пропевание сильно облегчает им сравнение разнотембральных звуков, в частности, делает «понятной» высоту сложного звука. Для проверки этого факта мы провели специальные опыты. Как и в предыдущих опытах, у испытуемых замерялся разностный по­рог высоты на звуках разного тембра, но с одним дополнительным условием. Им предлагалось сначала пропеть вслух предъявляемые звуки, а затем дать относительную оценку их высоты. Полученные пороги сравнивались с их первоначальной величиной, полученной в условиях оценки высоты «молча».

Результаты опытов оказались следующими. У большинства испытуемых при оценке звуков «с внешним пропеванием» произош­ло резкое снижение порога. Среди них оказалась также некоторая Часть испытуемых, имевших предварительно порог>1200 центов, т. е. первоначально вовсе не справившихся с задачей. Таким обра­зом, мы получили второй ряд порогов на звуках разного тембра — на этот раз порогов «с внешним пропеванием» — и новое распреде­ление испытуемых по группам, отражающим характер изменения порога при переходе с однетембральных на разнотембральные звуки. В 1-й группе — порог не изменился — оказалось 28% испытуе­мых, во 2-й — порог ухудшился — 64%, в третьей — порог фак­тически отсутствует («звуковысотная глухота») — 8%. Напомним, что по результатам первой серии (в условиях измерения порога «молча») распределение по группам было соответственно — 13%, 57% и 30%. Таким образом, с введением громкого пропевания про­изошло сильное улучшение показателей: увеличение 1-й (наилучшей) группы более чем в 2 раза и уменьшение 3-й (наихудшей) группы почти в 4 раза.

Для того чтобы проверить, сыграло ли роль в улучшении по­казателей именно наше предложение пропевать звуки, а не просто тренировка в сопоставлении их высоты, мы предложили испытуемым снова оценивать звуки «молча». Теперь у большинства испы­туемых порог снова ухудшился, и лишь у некоторых он остался на прежнем, улучшенном уровне. При этом последние сообщили, что все равно пропевают звуки «про себя», чего раньше «не догадыва­лись» делать. Интересно, что у всех остальных испытуемых можно было многократно вызывать снижение и увеличение порога, а в не­которых случаях — восстановление и снова полную потерю «чув­ства высоты» (порог >1200) лишь предлагая или запрещая пропе­вать вслух сравниваемые звуки (см. таблицу 1).

Таблица 1

Зависимость величины порога от факта наличия или отсутствия внешнего пропевания звуков.

Величина порога (в центах)

             № оп.

Исп.

1

(без проп.)

2

(с проп.)

3

(без проп.)

4

(с проп.)

5

(без проп.)

Исп. №59

385

90

335

90

335

Исп. №82

>1200

135

>1200

135

>1200

Итак, факт наличия или отсутствия внешней вокализации звуков у большинства наших испытуемых оказывал довольно силь­ное, иногда решающее воздействие на восприятие их высоты. При этом обнаружилось следующее обстоятельство. Эффективность действия внешней вокализации звуков зависела от того, с какой мерой точности она осуществлялась. Так, в опытах выделилась группа испытуемых, которые совершенно не могли повторить голосом Заданный звук, даже в грубом его приближении. Все они показали наихудшую звуковысотную чувствительность, их порог, > 1200 ц., и при пропевании звуков вслух оставался таким же высоким.

Для дополнительного выявления описываемой зависимости были проведены специальные опыты. Среди наших испытуемых оказались лица, имеющие довольно узкий диапазон точной вока­лизации. Тоны соседних с этой ограниченной областью частот, хотя и находились в пределах их вокального диапазона, но были как бы менее «удобны» для пропевания и воспроизводились ими с гораздо меньшей точностью. У данных испытуемых был измерен порог на таких близких но по-разному «удобных» в вокальном от­ношении частотах. Оказалось, что у одних и тех же испытуемых в области неточного пропевания порог значительно выше, чем в области точного (см. таблицу 2).

Таблица 2. Величина порога в различных вокально-«удобных» и «неудобных» частотных областях.

Исп.

Величина порога (в центах)

Обл. «удобн.» для пропевания

Обл. «неудобн.» для пропевания

Исп. №54

145 (обл.250 гц.)

>1200 (обл.200 гц.)

Исп. №83

11 (обл.250 гц.)

>1200 (обл. 400 гц.)

С другой группой испытуемых были проведены опыты по орга­низации точного интонирования звуков. Для этой цели были взяты испытуемые, которые могли совершенно правильно воспро­изводить голосом знакомые мелодии, и очень неточно — отдельные звуки. Мы предположили, что поскольку эти лица научились пра­вильной передаче мелодий, то они могут правильно петь и отдель­ные, изолированные звуки; однако, может быть в силу не­привычности, эта деятельность требует для них специальной орга­низации, как бы «наладки». Действительно, как оказалось, в одном опыте, в течение. 10—15 мин., у таких испытуемых можно было резко повысить точность интонирования отдельных звуков. Предварительно у них измерялся разностный порог с внешним (неточным) пропеванием. Затем тот же порог измерялся после «наладки» пропевания. Оказалось, что уменьшение ошибки инто­нирования неизменно сопровождалось снижением соответствую­щего порога (см. таблицу 3).

Таблица 3

Величина порога до  и после «наладки» точности пропевания.

Исп.

До «наладки»

После «наладки»

Средн. ошиб. проп. зв. (в центах)

Порог (в центах)

Средн. ошиб. проп. зв. (в центах)

Порог (в центах)

Исп. №67

401

754

18

135

Исп. №62

134

180

59

70

Наличие качественной связи между интонированием звуков и восприятием их высоты подтвердилось также при статистиче­ской обработке полученных данных. Был вычислен коэффициент корреляции (по 93 случаям) между средней ошибкой интониро­вания отдельных звуков и «порогом выделения» высоты. Получен­ный коэффициент, равный 0,83 при ошибке ±0,03 свидетельст­вует о довольно высокой прямой связи между коррелируемыми функциями, т. е. «вокальной» способностью человека и его собст­венно высотным слухом. Причем, описанные выше факты показы­вают, что решающим звеном этой связи является вокальное дей­ствие, так как во всех случаях успешность оценки собственно вы­соты менялась в связи или вслед за изменением вокального действия.

Итак, результаты наших опытов подтвердили гипотезу Келера о вокально-моторной природе восприятия собственно высоты звука. Как уже отмечалось, согласно этой гипотезе, оценка или восприятие высоты звука осуществляется на основе информации, поступающей от голосовых связок. Следуя схеме Сеченова, мож­но предположить, что в первый момент действия звука у человека возникает «неясное ощущение» — суммарный нерасчлененный образ звука без выделения в нем специальных качеств (высоты, тембра, громкости, направления и т. д.). Эффекторным плечом этого «1-го рефлекса» является вовлечение в работу различных групп мышц, деятельность которых обеспечивает «ясное ощущение» соответственно различных качеств звука. Так, восприятие собственно высоты, очевидно, базируется на вокально-мышечном чувстве, восприятие тембра, по-видимому, связано с кинестезиями артикуляционного аппарата и т. д. Исходя из этой точки зрения, процесс воспитания звуковысотного слуха можно представить себе как процесс формирования вокально-слуховой системы, ис­ходным звеном которой является вокальное действие человека. Процесс формирования вокального действия, подчиняясь общим законам (описанным в работах Гальперина и его сотрудников) начинается во внешнем плане — в виде громкого пения — и за­тем постепенно переходит во внутренний план: появляется спо­собность пения «про себя». Последняя достигает у некоторых лиц высокой степени свернутости и автоматизации. Следует отметить, что как для начала, так и для последующего протекания процесса формирования вокального действия необходимы специальные условия. Например, достаточное количество музыкальных воздей­ствий, определенная степень ответной активности человека и т. д. Благоприятное сочетание этих условий может отсутствовать в ин­дивидуальном развитии  человека. Отсюда нередко встречаю­щаяся у взрослых лиц картина полной неразвитости вокальной способности в сочетании с «глухотой на тоны».

При полной автоматизации процесса восприятия высоты зву­ка из самонаблюдения вовсе исчезают следы каких-либо движе­ний голосовых связок. Возникает впечатление непосредственного слышания высоты. В наших опытах, в условиях, требующих выде­ления высоты, этот феномен наблюдался лишь у нескольких лиц (из 93 испытуемых), длительное время занимавшихся музыкой. Все остальные испытуемые при оценке собственно высоты ясно ощущали напряжение голосовых связок или должны были громко пропеть звуки, чтобы затем оценить их высоту. Последние случаи представляют особую ценность, так как именно на этом, сравни­тельно низком уровне развития системы звуковысотного слуха, наиболее развернуто представлена ее структура.

4.ВЛИЯНИЕ ЗВУКОВЫХ ОСОБЕННОСТЕЙ РОДНОГО ЯЗЫКА НА ФОРМИРОВАНИЕ СЛУХА (ТРЕТЬЯ СЕРИЯ ОПЫТОВ)

В первой главе был поставлен вопрос о существовании двух специфически человеческих слуховых систем: системы речевого (фонематического) и музыкального слуха. Отмечалось также, что фонематический слух основан на восприятии специфических речевых тембров, в связи с чем в процессе овладения языком у чело­века развивается тембровый слух. В отличие от этого, звуковысотный слух составляет основу музыкального слуха и развивается в связи с музыкальной деятельностью. В восприятии же звуков речи «а большинстве современных, в частности, на всех европейских языках, решающего значения он не имеет.

Результаты изложенных выше опытов показали, что у зна­чительной части наших испытуемых система собственно высот­ного слуха не сложилась или находится на стадии первоначаль­ного формирования. При этом в исследовании обнаружилось, что анализ звуков по высоте замещается у таких испытуемых разли­чением звуков по их тембровым особенностям. Для объяснения полученных фактов мы привлекли следующую гипотезу.

Как тембровый (речевой), так и собственно высотный (музы­кальный) слух представляют собой функциональные системы, складывающиеся онтогенетически, и притом в самом раннем воз­расте. По-видимому, они могут формироваться параллельно, отвечая двум различным сферам звуковых явлений — звуковой речи и музыке. При этом, учитывая особенно большое значение речи, можно допустить, что в отдельных случаях развитие речевого (тембрового) слуха резко опережает формирование звуковысот­ного. Это может привести к тому, что тембровый слух начинает как бы «забивать» развитие собственно высотного. В этих условиях собственно высотный слух может формироваться лишь в том случае, если он специально упражняется. В противном же случае возникает более или менее выраженная «глухота на тоны».

Для проверки этой гипотезы мы воспользовались существо­ванием так называемых тональных языков, т. е. таких, в которых смыслоразличительную или грамматическую функцию несет вы­сота (тон) произносимых звуков. Понятно, что когда родной язык ребенка является тональным, то предположенное нами явление «забивания» собственно высотного слуха тембровым не будет иметь места. Следовательно, не будет иметь место и «глухота на тоны».

Итак, задачей третьей серии опытов явилось исследование собственно высотного слуха у лиц, говорящих на «тональном» языке. Наличие методики «разведения» представляло возмож­ность такого исследования.

В качестве испытуемых нами была взята группа вьетнамцев, родной язык которых принадлежит к числу тональных языков. В опытах участвовало 20 человек, студентов Московского Уни­верситета.

Опыт состоял из двух частей. Вначале у каждого испытуемого измерялся разностный порог высоты, по обычной методике (с предъявлением пар звуков одинакового тембра). Затем изме­рялся тот же порог на звуках разного тембра. В связи с тем, что мы предполагали сопоставить результаты данных опытов с результатами, полученными в опытах с русскими испытуемыми, условия опытов (предварительная инструкция, качество, гром­кость и длительность звуков и пауз между ними, возраст испы­туемых, отсутствие специального отбора испытуемых и т. д.) в обоих случаях были одинаковыми. Разными были лишь родные языки испытуемых.

Для того, чтобы выявить максимальные слуховые возмож­ности испытуемых мы предпочли применить в данных опытах ва­риант методики с внешним пропеванием предъявляемых звуков. Разумеется, все сопоставления шли по тому же варианту методики, использованному в опытах с русскими испытуемыми.

При обработке полученных результатов (так же, как и резул­татов, показанных русскими испытуемыми) главное внимание было обращено на степень увеличения порога при переходе с первой ме­тодики на вторую. Именно в соотношении порогов, измеренных по этим двум методикам, выражается, на наш взгляд, степень относи­тельного развития звуковысотного слуха. Так, иногда весьма резкое повышение порога (в 5—15 и более раз), наблюдавшееся в опытах с русскими испытуемыми, свидетельствовало о весьма неудовлетво­рительном состоянии (или полном отсутствии) у них звуковысотно­го слуха, и, соответственно, о почти полном преобладании у них тембрового слуха.

С этой точки зрения, полученные результаты представляют зна­чительный интерес. Оказалось, что у половины испытуемых — вьет­намцев при переходе на звуки разного тембра порог не изменился, у одной четверти ухудшился незначительно и лишь у остальной четверти порог увеличился в несколько раз. Однако и здесь увели­чение порогов не превысило 4-кратного размера.

Таким образом, переход на разнотембральную методику у боль­шинства вьетнамцев не вызвал существенных трудностей. Во вся­ком случае, среди них не оказалось ни одного человека практически не справившегося с задачей. В этом отношении, они выгодно отли­чаются от русских испытуемых.

Ниже мы приводим соответствующие сравнительные данные для обеих групп испытуемых: русских и вьетнамцев (таблица 5).

Таблиица 5

Процентное распределение испытуемых (русских и вьетнамцев) по степени увеличения порога, показанного ими при переходе с однотембральной на разнотембральную методику.

Родной язык испытуемых

Порог не изменился

Порог повысился менее чем в 2 раза

Порог повысился в 2-4 раза

Порог повысился в 5-15 раз

Порог выше 1200 центов («глухота на тонны»)

Вьетнамский (20 чел.)

50

25

25

0

0

Русский (93 чел.)

26

20

13,5

34,5

6

Первая графа таблицы указывает процент испытуемых, не дав­ших при переходе к оценке разнотембральных звуков никакого повышения порога, т. е. показавших относительно наиболее высокое развитие звуковысотного слуха. Как видно из таблицы, процент испытуемых вьетнамцев в этой графе почти в два раза превышает процент испытуемых, для которых родным языком является рус­ский.

Особенно показательными являются 4-я и 5-я графа. В них выделены случаи такого увеличения порогов, которое дает основа­ние говорить о почти полной или о полной «глухоте на тоны». Если среди русских испытуемых процент таких случаев составляет более 40°/о, (34,5°/о+6°/о), то среди испытуемых вьетнамцев мы не обнару­жили ни одного соответствующего случая.

Значительный интерес представляет еще один факт, обнару­жившийся при анализе результатов.

Оказалось, что из 5 испытуемых вьетнамцев, давших наиболее низкие показатели, развитие звуковысотного слуха (увеличение порога в 2—4 раза), 4 человека являются уроженцами средних рай­онов, население которых говорит на языке с менее выраженной ролью тональных элементов.

Итак, полученные данные подтвердили наше предположение. По сравнению с русскими испытуемыми испытуемые-вьетнам­цы обнаружили несравненно лучшее развитие звуковысотного слуха, в частности, полное отсутствие явления «звуковысотной глухоты». Этот результат может быть отнесен лить за счет влияния «то­нального» языка на формирование слуха данных испытуемых, т. к. во всех остальных условиях они были уравнены с русскими испытуемыми.

ВЫВОДЫ:

1) Методика, основанная на принципе «разведения» высоты и тембра явилась адекватным способом измерения собственно вы­сотного слуха или способности к выделению собственно высоты из звукового комплекса.

2) В результате применения этой методики обнаружилось, что лишь 28% испытуемых воспринимают высоту как обособленное свойство звуков. В восприятии остальных испытуемых высота является свойством, включающим в себя (в большей или меньшей степени) тембровые свойства звука. Этот результат про­тиворечит традиционной точке зрения, рассматривающей высоту звука как субъективный эквивалент одного объективного парамет­ра — основной частоты звукового колебания. Он показывает, что у большинства людей в высоте звука отражается, по крайней мере, два объективных параметра: основная частота и спектр звукового колебания.

3) В опытах подтвердилось наше предположение о том, что дифференциальный порог высоты характеризует разные виды чувствительности: в одних случаях собственно высотный слух, в других — суммарный, высотно-тембровый.

4) Восприятие (выделение) собственно высоты звука осу­ществляется в процессе его вокального воспроизведения. В связи с этим, вокальная моторика выступает в качестве необходимого эвена системы собственно высотного слуха. Этот вывод подтверж­дает гипотезу В. Келера о «моторной» природе восприятия высоты звука.

5) Речевое общение на так называемых тембральных языках (к которым принадлежит русский язык) не только не способству­ет развитию собственно высотного слуха, но, по-видимому, затруд­няет его. В отличие от этого, речевое общение на так называемых тональных языках (примером, которых может служить вьетнам­ский язык) приводит к равномерному развитию тембрового и собственно высотного слуха.

ПО СОДЕРЖАНИЮ ДИССЕРТАЦИИ ОПУБЛИКОВАНЫ СТАТЬИ:

Ю.Б. Гиппенрейтер. Анализ системного строения слухового восприятия. Сообщение I. К методике измерения различительной чувствительности. «Доклады АПН РСФСР», № 4, 1957.

Ю.Б. Гиппенрейтер. Анализ системного строения слухового восприятия. Сообщение II. Экспериментальный анализ моторной основы процесса восприятия высоты звука. «Доклады АПН РСФСР», № 1, 1958.

А.Н. Леонтьев, Ю.Б. Гиппенрейтер.    Анализ    системного строения восприятия. Сообщение VIII. Влияние родного языка на формирование слуха. «Доклады АПН РСФСР», № 2, 1959.

Основное содержание работы было доложено также на сове­щании по речеобразованию и восприятию речи. Ленинград, 1958.


 



Электронная библиотека по психологии – psychlib.ru Портал психологических изданий PsyJournals.ru

Электронная библиотека по психологии

Электронная библиотека по психологии – psychlib.ru
Электронная библиотека Московского государственного психолого-педагогического университета – Электронные документы и издания в области психологии и смежных дисциплин.
Регистрация | Расширенный поиск | О проекте

Новые выпуски научных и научно-практических периодических изданий по психологии и педагогике:
Актуальные статьи, Ведущие журналы, Цитируемые авторы, Широкий спектр ключевых слов.
Все издания индексируются РИНЦ
 

© 2005–2019 Детская психология  — www.Childspy.ru, Свидетельство о регистрации СМИ Эл № ФС 77-68288
© 1997–2017 Московский Государственный Психолого-Педагогический Университет
Любое использование, перепечатывание, копирование материалов портала производится с разрешения редакции

  Яндекс.Метрика