Детская психология
 

Отрасли        психологии


RSS Настроить


ПОЛЕЗНЫЕ ССЫЛКИ
                  ДЛЯ АСПИРАНТОВ





Нейропсихологический анализ нарушений психического отражения времени при локальных поражениях мозга

Диссертант: Осмина Елена Викторовна
Год защиты: 1991
Ученая степень: кандидат психологических наук
Специальность: 19.00.04 – Медицинская психология
Научный руководитель: Хомская Е.Д.
Ведущее учреждение: ИП АН СССР
Место выполнения: МГУ им. М.В. Ломоносова
Оппоненты: Брагина Н.Н., Некрасова Е.М.
Добавить в закладки
Версия для печати
Отправить на e-mail

ОСМИНА Елена Викторовна

НЕЙРОПСИХОЛОГИЧЕКИЙ АНАЛИЗ НАРУШЕНИЙ ПСИХИЧЮНОГО ОТРАЖЕНИЯ ВРЕМЕНИ ПРИ ЛОКАЛЬНЫХ ПОРАЖЕНИЯХ МОЗГА.

Актуальность проблемы. Изучение проблемы восприятия времени является важной задачей в равной степени как для общей психологии, так и для целого ряда смежных наук, поскольку адекватность психического отражения времени на уровне индивидуального сознания человека является необходимой предпосылкой успешной адаптации его к изменяющимся условиям окружающей среды.

В настоящее время общепризнанным считается положение об иерархически организованной многоуровневой структуре психического отражения временных свойств окружающего мира. Представляя собой результирующий вектор всего "жизненного опыта и генетически обусловленной биоритмологической индивидуальности, опирающейся на динамические характеристики соматического и нервного функционирования" /Кузнецов О.Н. с соавт., 1985/, психическое отражение субъектом реального времени в ходе онтоге­нетического развития приобретает характер саморегулирующего процесса, имеющего социально-историческую обусловленность и сложное опосредованное строение.

Однако, изучение субъективного отражения времени до сих пор преимущественно ограничивалось исследованием отдельных свойств и характеристик этого процесса, относительно мало затрагивая другие психические процессы и социально-психологические аспекты отражения времени. Подобная дискретность исследований, с одной стороны, способствовала накоплению богатого эмпирического материала, касающегося отдельных свойств психического отражения времени, с другой стороны, явилась причиной "разделения" самого предмета исследования между различными науками /биоритмологией, психофизиологией, психологией/.

В последнее время всё чаще звучит требование о необходимости комплексного подхода к исследованию психологии времени, органически сочетающего изучение взаимодействия восприятия, мышления, речи, эмоций в процессе психического отражения времени. Такое одновременное исследование различных аспектов восприятия и понимания времени у одного и того же человека позволит дать интегративную оценку структуре субъективного отражения времени, его связи с особенностями личности и другими психическими процессами.

В решении данной задачи особой значение приобретает нейропсихологический анализ различных форм нарушений психического отражения времени 8 клинике локальных поражений мозга, поскольку таковой предоставляет возможность обратиться к микроструктуре и качественному строению этих процессов, в норме не всегда расчленимых. Использование факторного анализа нарушений психических процессов позволяет не только выде­лить ведущий их компонент, но и описать структуру дезорганизованных психических функций, в рамках которой, в частности, отмечается определённый дефект субъективного отражения времени. С другой стороны, именно нейропсихологический подход позволяет рассмотреть проблему мозгового обеспечения такого многоуровневого, многокомпонентого вида психической деятельности, каким является отражение времени.

Исследование нарушений психического отражения времени в зависимости от локализации патологического очага имеет определённое значение и для самой нейропсихологии. Степень ориентированности больного в окружающем пространстве и времени является ведущим критерием опенки состояния его сознания, определяющего уровень «доступности» больного для нейропсихологического исследования. Однако, как показывает анализ литературы, помимо грубых расстройств /по типу временной дезориентировки/ существует и более тонкие нарушения восприятия времени, которые могут проявляться в самых различных симптомокомплексах. Следует отметить практическое отсутствие работ, посвящённых специальному исследованию нарушений различных аспектов психического отражения времени, их связи с состоянием других психических функций и зависимости от локализации и латерализации поражения головного мозга. Имеющиеся же исследования ограничиваются экспериментальным изучением отдельных характеристик субъективного отражения времени у больных с локальными поражениями мозга, игнорируя или мало уделяя внимание нелестному, синдромному анализу. Представляется, что именно комплексное исследование различных аспектов психического отражения времени, основанное на принципах нейропсихологического анализа, имеет важное значение как с точки зрения изучения взаимоотношений структурных компонентов субъективного отражения времени между собой, так и выявления дифференциально-диагностических факторов, определяющих мозговую организацию симптомокомплексов нарушения этих психических процессов.

Целью данной работы являлось применение принципов синдромного подхода для анализа нарушений различных аспектов психического отражения времени при церебральной патологии органического генеза, их связи с состоянием других психических процессов и зависимости от локализации и латерализации поражения головного мозга.

Гипотеза исследования била сформулирована исходя из понимания психического отражения времени как многокомпонентного образования, имеющего иерархически организованную многоуровневую структуру и обладающего специфической мозговой организацией: привлечение нейропсихологической модели позволит проанализировать характер полушарных взаимоотношений при опосредовании различных форм и уровней данного психического процесса.

Конкретизация этой гипотезы определила задачи, которые решались в ходе исследования:

- создание и апробация экспериментальной батареи тестов, направленных на исследование различных видов и форм психического отражения времени в норме и при локальных поражениях мозга;

- сопоставление нарушений восприятия времени с основными синдромами нарушения высших психических функций при церебральной патологии различной локализации с целью выявления первичных патологических механизмов, лежащих в основе нарушений психического отражения времени;

- изучение внутри- и межполушарной организации различных аспектов и форм реализации психического отражения времена.

Предметом исследования явилось состояние различных форм психического отражения времени у больных с лекальными поражениями мозга я связи с особенностями тех симптомокомплексов, вызванных наличием патологического очага, которые отмечались у этих больных. Исследование проводилось на базе Института нейрохирургии им. акад. Н.Н. Бурденко АМН СССР, Всего было обследовано 81 больных с мозговыми поражениями /опухоли головного мозга/ различной локализации. У 30 человек имело место поражения левого полушария; у 35 - правого полушария; гипоталомо-диэнцефальные структуры были поражены у 16 человек.

Научная новизна работы заключается в применении принципов синдромного анализа к изучению структуры психического отражения времени в норме и у больных с локальными поражениями мозга. Получены данные, показывающие наличие связи между состоянием различных видов субъективного отражения времени и особенностями протекания высших психических функций, определяемых внутри- и межполушарной локализацией патологического очага. Теоретическое значение работы для нейропсихологии состоит в расширении и обогащении имеющихся теоретических представлений о функциональных взаимоотношениях полушарий головного мозга; вклад в разработку проблемы психического отражения времени состоит в расширении представлений о связи этого процесса с другими психическими процессами и особенностями личности, получены новые эмпирические данные о структуре этой психической деятельности.

Практическая значимость работы обусловлена тем, что в ней выявлены дифференциально-диагностические факторы, определяющие своеобразие и особенности различных видов нарушений психического отражения времени; предложены и практически опробованы конкретные методы, позволяющие оттенить состояние и степень нарушения субъективного отражения времени у больных с локальными поражениями мозга. Всё это призвано способствовать совершенствованию дифференциальной диагностики, возможностей оценки течения болезни и прогноза.

Структура и объём работы. Содержание диссертации изложено на 156 страницах машинописного текста, состоит из введения, пяти глав, заключения и выводов. Полный текст диссертации состоит из 179 страниц. В тексте содержатся 30 таблиц и три рисунка. Список литературы включает 167 названий, из них 44 на иностранных языках.

СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ.

Во введении обосновывается актуальность выбранной темы, формулируется гипотеза исследования, определяются цель, задачи и предмет исследования. Обсуждаются научная новизна и практическая ценность работы.

В первой главе "Анализ литературы и постановка проблемы рассматриваются современные представления о структуре психи­ческого отражения времени, его психофизиологических основах, даётся обзор имеющихся экспериментальных исследований по данной теме, а также данных клинических наблюдений о нарушениях восприятия времени при локальных поражениях мозга.

В рамках гуманитарного подхода, рассматривающего время как категорию, опосредующую общее философское отношение человека к миру /Каган М.С., 1062; Трубников Н.Н., 1978/, интерес исследователей наталкивается на проблему экзистенционального времени, как формы самоощущения, переживания и осознания собственного бытия во временном аспекте отдельной личностью. Феномен "индивидуального психического времени" представляет собой независимую форму существования объективного времени в виде психической репрезентации субъекту, наделённому сознанием.

Возможности собственно психологического решения вопросов относительно природы и механизмов психического времени отдельного человека обусловлены тем фактом, что адекватность пси­хического отражения реального времени на уровне индивидуального сознания является необходимой предпосылкой успешности адаптации человека к изменяющимся условиям окружающей среды / FraiSSe. Р., 1967/.

К настоящему времени в психологии накоплен богатый эмпирический материал по различным направлениям изучения данной проблемы /восприятие и опенка временных интервалов; "психологическое время" личности; развитие и становление психичес­кого отражения времени в онтогенезе/, используется большой арсенал методических средств. Специфическая направленность . проводимых исследований на изучение отдельных характеристик психического отражения времени не позволяет создать единой психологической теории отражения времени человеком. Из пред­ставления о многоуровневой структуре индивидуального психологического времени вытекает необходимость интегративной опенки различных аспектов восприятия и понимания времени у одного и того же человека /Кузнецов О.Н. с соавт., 1985/.

Различные уровни или формы психического отражения реального времени имеют не только онтогенетически обусловленный характер/Ковалёв В. И., 1979; Смит К. У., 1969; Gorman B., Wessman A., 1977/, но и отражают развитие временного восприятия в филогенезе /Меринг Т.Д., 1983/.

Первичным уровнем отражения времени является "биологические часы". Действие биологических часов основано на ритмической природе физиологических процессов в организме человека, которая в свою очередь определяет периодический характер психологических переменных /Моисеева Н.И., 1983/, Биоритмологические показатели жизнедеятельности человека служат ненадёжным критерием опенки его функционального состояния /Катинас Г.С., 1980; Моисеева Н.И., Сысуев В.М., 1981/. Степень подверженности биоритмов искусственному изменению име­ет индивидуальный характер для каждого ритма и определяется уровнем организации, на которой он проявляется - биохимическом, физиологическом, поведенческом /Меринг Т.А., 1975; Романов Ю.А., 1980 и др./.

Деятельность биологических часов в организме человека приобретает двоякое значение. Во-первых, они лежат в основе нашего бессознательного измерения времени, образуя чувственную ткань непосредственного переживания длительности и определяя условнорефлекторную деятельность организма /Беляева-Экземплярская С.Н., 1965/. С другой стороны, на этой чувственной органической основе развивается собственно вос­приятие времени, приобретающее у человека вид социально обу­словленного и опосредованного речью процесса /Рубинштейн С.Л., 1946/.

Следующим уровнем психического отражения времени явля­ется восприятие и оценка длительности временных интервалов, представляющие собой систему перцептивных действий, имеющую интермодальный и полифункциональный характер /Лисенкова В.П., 1966/. Внутри этой системы выделяют уровень непосредственно переживаемого времени и уровень представляемого и оцениваемого времени /Фресс П., 1961; Элькин Д.Г., 1962/. Первый уровень связан с деятельностью "биологических часов", второй - с овладением понятия о непрерывности и гомогенности времени и возможностью его оценивать с той или иной точностью. Вза­имосвязь и взаимодополняемость указанных форм восприятия времени у человека экспериментально подтверждена в ряде исследований /Геллерштейн С. Г., 1969; Дмитриев А. С., Карпов Г.С., 1967; Элькин Д. Р., 1962/.

Изучение закономерностей и механизмов функционирования «биологических часов» является предметом исследования биологических наук. Остаётся нерешённым вопрос о механизмах взаимосвязи двух уровней восприятия времени - физиологического по своей природе "чувства времени" и способности оценивать объективное время в астрономических единицах. Ряд авторов подчёркивают особую роль в процессе становления и развития восприятия времени ритмичности, как одной из основополагающих характеристик живых: организмов и их окружающей среды /Уитроу Дж., 1964; Fraisse P., 1967; Jones M., 1976; Sivadjian J., 1938/. Модель временной опенки продолжительности событий M. Jones и M. Boltz /I989/ выделяет в качестве ведущего параметра, определяющего степень точности временных экстрополяций, структуру события /с точки зрения её ритмической организации/.

Результаты многочисленных исследований показывают, что наша опенка длительности событий или интервалов времени име­ет субъективный характер и может изменяться под влиянием ряда факторов. Можно выделить три группы указанных факторов: физиологические /температура, тела, интоксикации различного генеза/; психологические /онтогенетическая и эмоциональная детерминированность, уровень личностной тревожности, заполненность интервалов времени/; ситуативные /условия проведе­ния экспериментальных исследований, используемые методы/.

В практике экспериментального изучения восприятия и оценки времени различают "короткие", "средние" и "длинные" временные интервалы. Однако, среди исследователе, работающих в данной области, нет единого мнения об их классификации. Следствием чего оказываются "зыбкими" границы "средних" временных интервалов, которые являются наиболее оптималъными для исследовательских целей.

Р. Fraisse. /1984/ предложил классификацию временных интервалов на основании тех психических процессов, проявление которых действие этих интервалов вызывает. В соответствии с данной классификацией, собственно восприятие времени существует только внутри "психологического настоящего" /не превышающего 5 сек./ - промежутка времени, внутри которого последовательные события воспринимаются как более или менее одновременные. Там же, где это невозможно /одновременное восприятие последовательных событий/ "подключаются" процессы памяти, говорят не об отдельном акте восприятия, а об оценке длительности. Оценка длительности интервалов, превышающих объём "психологического настоящего", определяется, в первую очередь, их когнитивным содержанием /Гибсон Дж., 1988; Jones M., Boltz M., 1989;Ornstein R ., 1970/.

Наиболее поздней в онтогенетическом срезе формой психического отражения времени является восприятие временной после­довательности событий, развитие и становление которой протекает параллельно с общим познавательным развитием и связано, в первую очередь, с освоением временного категориального аппарата. Восприятие последовательности реальных событий собственной жизни создаёт феноменологический базис для припоминания и воспроизведения этих событий в ретроспективном отчёте. Таким образом, существует тесная связь непосредственного опыта с соз­нанием, память» и восприятием времени/Gorman B., Wessman A., 1977/.

Формирование структуры субъективного переживаемого времени или индивидуального психологического времени как "психологической организации и отражения в виде специфических восприятий, представлений и переживаний течения объективного времени" /Ковалев В.И., 1979/ опирается на развитие двух основных компонентов - хронологии и хроногнозии.

Изучение психофизических основ восприятия времени традици­онно проводится в рамках экспериментального исследования восприятия и оценки "коротких" и "средних" временных интервалов.

Психофизическая модель восприятия временных интервалов Л.М. Митиной /1977/ рассматривает точность оценки длительности интервалов как функцию от уровня активации мозговых структур - с повышением последней оценка интервалов в астрономиче­ских единицах уменьшается.

Результаты ряда исследований, проведённых на здоровых испытуемых, показали преимущественное участие левого полушария в обработке временных паттернов различной сложности /Robinson G., Solomon D.,1974; Natale M., 1977; Mils L., Rollman G., 1980; Gontreras G., Mayfgoita L., 1985/.

Обзор значительного числа экспериментальных исследований по межполушарной асимметрии, отмечаемой при опенке временных интервалов различной длительности, позволил К. Bruyer /1986/ сформулировать гипотезу о специфической роля левого полушария во временных процессах, которая может быть определена как зависимость эффективности работы этого полушария от времени. В пользу данного предположения автора приводит ряд аргументов: I) результаты левого полушария улучшаются с увеличением продолжительности стимулов и уменьшением межстимульного интервала; 2) специфической улучшение результатов левого полушария в продолжении экспериментальной серии; 3) повышение эффективности работы левого полушария в том случае, когда используемый стимульный материал знаком испытуемому в течение длительного времени.

Богатый эмпирический материал о различных формах нарушения психического отражения времени предоставляет клиника локальных поражений мозга. R. Bruyer and N. Bontemps-Devogel /1979/ считают, что синдром временной дезориентации /невозможность определения текущего дня, месяца, года/ сопровождает любое мозговое повреждение, независимо его латерализации и наличия афазических расстройств, особенно в его начальной фазе.

А.Р. Лурия /1969/ выделяет а синдроме временной дезориентировки два самостоятельных симптома - нарушение хронологии /ориентировки в объективных значениях времени/ и хроногнозии /расстройство субъективных параметров восприятия реального времени/. Подобная дифференциация позволяет точнее описать наблюдаемые в клинике локальных поражений мозга нарушения ориентировки во времени. Так, дефекты хроногностического компонента в психическом отражении времени отмечаются при поражении правого полушария. При поражениях: левого полушария сохраняется, а адекватность субъективной оценки времени при нарушениях формальной ориентировки во времени /Балонов Л.Н. с соавт., 1980; Брагина Н.H. , Доброхотова Т.А., 1988; Лурия А. Р. , 1969; Bruyer R., Bontemps-Devogel N., 1979/.

Другой формой нарушения психического отражения времени выступают различного рода расстройства восприятия последовательности стимулов. Исследования дифференциального различения последовательно поступающих зрительных и слуховых стимулов у больных с мозговыми поражениями свидетельствуют о преимущественном участии у большинства праворуких левого полушария во временном анализе последовательности стимулов и временных интервалов /Efron R., 1963; Swischer L., Hirsh J., 1972/.

Различение двух видов аналитико-синтетической деятельнос­ти коры головного мозга - симультанных и сукцессивных синтезов /Сеченов И.М., 1952/, а также данные клинических наблюдений позволяют говорить о неравнозначном участии различных отделов мозга в осуществлении этих процессов. Исследования, проводимые в рамках изучения межполушарной асимметрии, показывают, что существует не только внутриполушарная дифференциация коры головного мозга по отношению к рассматриваемым видам синтезов, но и межполушарная Асимметрия в осуществлении соответствующих стадий нервно-психической деятельности.

Использование понятий пространства и времени для анализа психопаталогической симптоматики при локальных поражениях мозга позволяет выделить такой вид нарушений, как пространственно-временная дезорганизация психики /Брагина Н.Н., Доброхотова Т.Д., 1988/. Анализ пароксизмальных состояний правшей при поражениях правого и левого полушарий позволяет говорить о том, что пространственно различные половины мозга /правое - левое/ функционируют асимметрично и во времени: правое - в настоящем с опорой на прошлое, левое - в настоящем с обращённостью в будущее время. Таким образом понятия пространства и времени предстают как реальности, включённые в саму организацию психи­ческих процессов.

Недостатком имеющихся исследований в данной области явля­ется их фрагментарность - изучение отдельных структурных ком­понентов психического отражения времени. Отсутствие до сих пор хоть сколько-нибудь общего представления или модели психичес­кого отражения времени при накопленном объёме эмпирических данных обусловливает необходимость интегрированного подхода к изучению психологии времени, предполагающего одновременное ис­следование различных аспектов психического отражения времени /Кузнецов О.Н. с соавт., 1985/.

Использование этого подхода к изучению мозговит механизмов психического отражения времени, тем более, оправдывает себя. Модель унилатеральных мозговых поражений позволяет не только описать нарушения психического отражения времени с то­чки зрения из связи с мозговым субстратом, но и посредством синдромного анализа описать структуру исследуемого процесса. Поэтому основной целью нашей работы было не создание законченной модели психического отражения времени на уровне индивидуального сознания, которое в настоящий момент, видимо не­возможно, а достаточно полное и системное описание картины нарушения различных аспектов и уровней протекания психическо-отражения времени у больных с локальными поражениями мозга с выделением тех первичных дефектов или механизмов, которые обусловливают эти нарушения.

Во второй главе "Методы исследования" описываются методы экспериментально-психологического исследования различных видов психического отражения времени в норме и у больных с локальными поражениями мозга.

Необходимость проведения комплексного нейропсихологического исследования логически вытекала из представления о психическом отражении времени как процессе, имеющем сложную иерархически организованную структуру. Использование синдромного анализа должно было не только дополнить клиническую картину психических расстройств при церебральной патологии различной локализации, но и через вычленение и квалификацию первичного дефекта дать материал для анализа внутренней структуры и механизмов психического отражения времени на уровне мозговых функциональных систем.

За основу была взята схема комплексного нейропсихологического исследования праксиса, зрительного и слухового гнозиса, речи, памяти и интеллектуальных процессов, разработанная А.Р. Лурия /1969/, которая была дополнена серией экспериментально-психологических методов, направленных на изучение различных видов психического отражения времени, в основном почерпнутых из литературных источников и модифипированных с учётом поставленных задач.

Экспериментально-психологическое исследование предпола­гало использование двух групп методов - методов, направленны на изучение особенностей непосредственного восприятия и оценки микроинтервалов времени, и методов изучения опосредствова­нного отражения времени.

1. Метод сравнения длительности двух стимулов или метод "одиночного стимула" - "Single stimuli" / Fraisse P   ., 1984/. Общая схема эксперимента состояла в опенке длительнос­ти отдельного стимула через сравнение его с заученным крите­рием. Предъявление стимулов испытуемому производилось монокурально через головной телефон в виде звуковых сигналов частотой 1000 Гц и громкостью 60 Дб над порогом слышимости. Ис­пытуемому предлагалось запомнить длительность стандартного стимула /для чего последний предъявлялся не менее ТО раз/. Вторая задача заключалась в сравнении переменного стимула со стандартным. Длительность переменного стимула изменялась и могла быть короче, равной или длиннее стандартной. Переменный стимул имел 10 градаций, шаг сигнала составлял ТОО сек. от 1500 мсек до 2500 мсек. Предъявление стимулов имело харак­тер последовательности случайных чисел, каждый стимул опреде­ленной длительности предъявлялся ТО раз. Таким образом было получено по НО ответов с каждого уха испытуемого. Использовалась трёхкатегорийная система ответов /каждый переменный стимул оценивался испытуемым в понятиях "короче", "длиннее" или "равно" по отношению к длительности стандартного стимула/.

2. Метод отмеривания словесно заданного экспериментатором интервала времени. Использовался интервал длительностью в одну минуту - интервал, который часто используется в экспери­ментальных исследованиях восприятия времени. Испытуемому предлагалось двумя нажатиями на головку секундомера, на глядя на циферблат, отмерить одну минуту. С каждым испытуемым про­водилось не меньше двух отмериваний.

3. Отдельно учитывались ответы больных по определению текущего часа /с точностью до - 15 минут/, а также опенка ка­ждым больным общей продолжительности нейропсихологического исследования.

4. С целью изучения особенностей переживания больными с локальными поражениями мозга текущего и прошлого времени использовался метод семантического дифференциала, позволяющего не только измерить смысл понятий и слов, не и, прежде всего, дифференцировать эмоциональную сторону предлагаемых понятий. Использовался список 23 пар антонимичных прилагательных, предложений и уже получивший экспериментальную проверку Н.И. Мосеевой с соавторами /Т985/. Испытуемому предлагалось дать оценку сначала настоящему, затем прошлому и будущему времени своей жизни /на трёх различных бланках/, подчёркивая что из значений шкалы, которое соответствует его ощущению времени. После этого его просили обозначить хронологические рамки каждого понятия.

Третья глава "Описание больных. Результаты общего нейро-психологического исследования". Посвящена описанию клинических характеристик больных и тех симптомокомплексов, которые были отмечены у них в ходе общего нейропсихологического исследова­ния.

Для выполнения поставленных задач в течение 1988-1990 гг. на базе Института нейрохирургии им. Н.Н. Бурденко АМН СССР бы­ло проведено клинико-психологическое обследование 81 больного с мозговыми поражениями /различной локализации: 30 человек с поражениями левого полушария, 35 - с поражениями правого полу­шария и 16 человек с поражением гипоталомо-диэнцефальных структур.

При отборе больных анализировались данные, полученные на основании результатов операции, каротидной ангиографии, клини­ческого обследования с целью определения как локализации оча­га поражения, так и тех функциональных изменений в работе моз­га, которые были вызваны влиянием патологического процесса.

Все больные по самооценке были правши, левшество в роду отрицали. Возраст пациентов колебался от Тб до 65 лет. Клинические группы были относительно равноценными по половому, во­зрастному, образовательному признакам, тяжести состояния. Выраженных признаков временной дезориентировки у обследованных больных не отмечалось. Можно отметить лишь наличие некоторой нечёткости ориентировки во времени, которая проявлялась в неспособности всегда точно назвать конкретную дату и день неделя, ошибок или затруднений в определении года и текущего месяца не отмечалось.

По результатам общего нейропсигологического исследования были описаны основные симптомокомплексы, сопровождающие различные по локализации поражения головного мозга. На основании выявленных структурных изменений психической деятельности бы­ла проведена дифференциация больных в результате которой получены следующие группы: больные с поражением Лобных структур /медиобазальных; префронтальных; заднелобных отделов/; височных структур /конвекситальннх и медиобазальных отделов/; теменных структур; группа больных с поражением гипоталамо-диэнцефальных структур.

Полученные результаты общего нейропсихологического иссле­дования, в целом, соответствовали сложившимся к настоящему вре­мени представлениях о синдромах нарушения высших психических функций при локальных поражениях мозга /Корсакова Н.К., Московичюте Л.И., 1988; Лурия А.Р., 1969; Хомская К.Д., 1987/ и бы­ли положены в основу интерпретации результатов эксперименталь­но-психологического исследования различных аспектов психичес­кого отражения времени у обследованных больных.

В четвёртой главе "Исследование непосредственной и опо­средованной оттенки временных интервалов различной длительности" излагаются и обсуждаются результаты исследования восприятия коротких временных интервалов /1500-2500 мсек/ и оценки продолжительных периодов времени /отмеривание одной минуты и оценка общей продолжительности нейропсихологического исследования/.

Обработка результатов экспериментально-психологического исследования проводилась с помощью системы статистического анализа в Лаборатории вычислительных средств механико-математического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова на ЭВМ ЕС-1045.

По результатам исследования восприятия коротких временных интервалов /метод сравнения длительности двух стимулов/ были построены психометрические кривые распределения правиль­ных ответов в трёх группах испытуемых - здоровые испытуемые; больные с поражением правого полушария; больные с поражением левого полушария.

В группе здоровых испытуемых отмечается повышение точности ответов / по абсолютному количеству правильных ответов/ с правого уха в диапазоне 2300-2500 мсек по сравнению с результатами, полученными с левого уха. В отношении опенки си­гналов длительностью 1500-1700 мсек лучшими оказываются результаты, полученные с левого уха /р<5%/.

Исходя из модели преимущества контралатеральной системы передачи стимулов для слухового анализатора человека можно полагать, что латеральные различия в правильности опенки у здоровых испытуемых отражают межполушарные различия в процессах восприятия и оценки временных интервалов по критерию длительности этих интервалов: правое полушарие успешнее перерабатывает короткие временные интервалы, левое полушарие значительно, но лучше "справляется" с более длительными интервалами.

Последствия односторонних поражений мозга можно рассматривать как модель выпадения специфических для полушария функ­ций. В таком случае, если высказанное предположение о специализации полушарий в восприятии и опенке различных по длитель­ности временных интервалов верно, можно ожидать, что при односторонних локальных поражениях мозга своеобразие структуры нарушения процессов восприятия и оттенки интервалов будет проявляться по-разному в зависимости от латерализации очага поражения.

При поражении как правого, так и левого полушарий отмечается общее уменьшение количества правильных ответов при опенке стимулов, короче стандартного. Однако, при поражении правого полушария это уменьшение в равной степени проявляется и на контра- и на ипсилатеральной очагу поражения стороне. Для поражений левого полушария правильная оценка стимулов, предъявленных справа, значительно снижена по сравнению с та­ковой в отношении стимулов, предъявленных на левое ухо /ипсилатеральная очагу поражения сторона/, где уменьшение точности опенки стимулов рассматриваемого диапазона /1500-1900 мсек/, предъявленных на правое ухо, снижена даже больше, когда оно является контра, нежели ипсилатеральным очагу поражения.

Тот факт, что больные с правополушарными поражениями имеют большой процент правильных ответов при опенке стандартного стимула /по сравнению с результатами в других группах/ позволяет говорить о том, что в основе уменьшения точности опенка коротких интервалов лежат не мнестические дефекты, а первичные перцептивные нарушения, проявляющиеся уже на уровне непосредственного восприятия этих интервалов. Учитывая, что поражения правого полушария вызывают одинаковое снижение точности оценки коротких стимулов как на стороне контра, так и на стороне ипсилатеральной очагу упражнения, можно, вероятно, говорить об "эффекте доминантности" или ведущей роли правого полушария в обработке коротких интервалов времени.

При поражении левого полушария отчетливо прослеживается "эффект очага" по отношению к стимулам, короче стандартного. С отношении стимулов, превышающих по длительности стандартный, можно отметить следующее. Предъявление стимулов на правое утро /контралатеральная очагу поражения сторона/ вызывает диссоциацию в точности опенки коротких /до 2000 мсек/ и длинных /свыше 2000 мсек/ стимулов - резкое падение точности опенки на диапазоне и значительное повышение точности на втором. Предъяв­ление стимулов на стороне, ипсилатеральной очагу поражения, "сглаживает" психометрическую кривую - уменьшается количество ошибок при оценке коротких стимулов и значимо уменьшается точность оценки длинных стимулов. При этом, наиболее выраженные изменения касаются крайних значений общего диапазона /1500 и 2400-2500 мсек/. Подобное сочетание нарушений в опенке стимулов различной длительности /и коротких, и длинных/ представ­ляет, видимо, своеобразное нарушение избирательности рассматриваемых процессов, имеющее нейродинамическую природу. Изменения характера психометрических распределений правильных ответов, предъявленных на разные стороны, при неизменном значении субъективного эталона стандартного стимула также можно рассматривать как свидетельство нарушения нейродинамических параметров деятельности мозга.

Таким образом, проведенное исследование выявило ведущую роль правого полушария в восприятии коротких интервалов времени /не превышающих по длительности 2000 мсек/. Поражения правого полушария вызывают ошибки на сенсорно-перцептивном уровне отражения временных характеристик стимулов: отмеченные дефекты имеют гностическую природу. Недостаточность левого полушария влечёт за собой дефицит в обеспечении мнестического компонента рассматриваемой деятельности, представляющего собой частный вариант проявления нейродинамических параметров деятельности мозга.

Задания на отмеривание длительности одной минуты и оттенку общей продолжительности занятия проходили в рамках исследования непосредственного и опосредованного психического отражения средних и длинных интервалов времени. Вместе с тем, они представляли интерес с точки зрения изучения опенки незаполненных и заполненных временных интервалов.

Полученные результаты в группе больных с левополушарными поражениями не позволяет выделить в чистом виде факсов временных нарушений, поскольку последние выступают частным симптомом проявления более общих нарушений, обусловленных ло­кализацией патологического очага. На первом месте по значи­мости влияния на точность оценки находится общее состояние мнестических процессов, соотношение успешности непосредствен­ного и отсроченного воспроизведения материала.

Задание на отмеривание длительности минуты явилось сен­сибилизированным условием для больных с поражением конвекситальных отделов левой височной доли, у которых при нейропсихологическом исследовании обнаружено резкое сужение объёма слухо-речевой памяти. Фактор патологического ретро- и проактивного торможения, лежащий в основе дефицита слухо-речевой памяти и, прежде всего, в эвене непосредственного воспроизведения, обусловливает уменьшение объема "субъективной минуты" у этих больных.

При поражениях передних структур левого полушария, сопровождаемых нарастанием явлений инертности и инактивности в психической деятельности больных, отмечается характерное уд­линение "субъективной минуты". Вместе с тем, отмечаемая эквивалентность "субъективной минуты" этих больных её абсолют­ной величине, свидетельствует не столько о полной сохранности психического отражения времени на уровне непосредственной оценки, сколько о сохранности общей хронологической структу­ры представляемой длительности минуты.

В опенке общей продолжительности занятия, которая представляет собой своеобразную модель влияния интерферирующей деятельности на прочность следообразования, наиболее грубые ошибки в группе больных с левополушарными поражениями отмечены при поражении неспецифических срединных структур мозга. Непосредственное отношение этих структур к первому блоку мозга - активации и тонуса /Лурия А.Р., 1969/ обусловливает модально-неспецифический характер мнестических расстройств и особую "чувствительность" процессов следообразования к воздействиям интерферирующей деятельности.

Таким образом, нарушения опенки временных интервалов у больных г. поражениями левого полушария обусловлены дефектом динамических характеристик протекания этого процесса, которые на произвольном уровне наиболее грубо проявляются при поражении прецентральных структур левого полушария, а на непроизвольном - при поражении срединных образований мозга.

При поражениях правого полушария не отмечено подобной диссоциации в результатах, обусловленных локализацией патологического очага. Более того, нарастание выраженности дефекта имеет противоположный характер - от срединных образований к прецентральным структурам.

Отсутствие выряженных нарушений динамических характеристик психической деятельности больных с правополушарными поражениями позволяет исключить нейродинамическую природу отмеченных дефектов опенки у этих больных. Представляется, что в данном случае, мы имеем дело с различными проявлениями гностического дефекта.

При отмеривании длительности минуты её значительное укорачивание отражает субъективные искажения в восприятии реального хода времени, которые рассматриваются рядом авторов как специфический симптом, характерный только для поражений правого полушария /Брагина Н.Н., Доброхотова Т.А., 1988; Лурия А.Р., 1969; Москвичюте Л.И., 1982/.

Оценка общей продолжительности занятия, как временного интервала, заполненного деятельность, предполагает адекватное целостное отражение структуры этого интервала, задаваемой соотношением отдельных действий или операций выполняемой деятельности. Поэтому можно допустить, что недостаточность формирования "перцептивной схемы" воспринимаемых элементарных событий /Гибсон Дж., 1989/, являющаяся частным проявлением базового фактора психической деятельности - симультанности перцепции, является механизмом ошибочного восприятия продолжительности занятия больными с правополушарными поражениями.

В пятой главе "Анализ психологического времени больных с локальными поражениями мозга приводятся результаты исследования субъективной картины жизненного пути /на модели субъективного анамнеза- заболевания/ как показателя отношения ко времени, вообще, и времени собственной жизни, в частности; а также результаты исследования особенностей перцепции и семантической организации субъективных систем значений, связанных с понятием времени собственной жизни.

Анализируя особенности семантической организации субъективных систем значений, связанных с понятием времени собствен­ной жизни, следует отметить отсутствие значительных различий в эмоциональном переживании времени в норме и при локальных поражениях мозга, что является косвенным подтверждением личностной сохранности исследуемых больных. Данный факт показывает, что в условиях относительной сохранности личности и отсутствия грубых дефектов мотивационно-потребностной сферы нарушения в психическом отражении времени имеют вид гностического дефекта, мало или не затрагивающего совсем глобальный уровень располо­жения "Я" больного ВО времени, распад которого отмечается при психической патологии /Букатина R.R., 1986/. Модель локальных поражений мозга создаёт условия для рассмотрения функциональной роли каждого из полушарий в психическом отражении времени. Поэтому отмечаемые различия в результатах больных, связанные с латерализацией очага поражения, рассматриваются в парадигме общефункциональных взаимоотношений полушарий головного мозга.

При определённом сохранении структуры субъективного семантического пространства коннотативного значения понятия "прошлое" у больных с поражениями левого полушария, по сравнению с аналогичной структурой в группе здоровых испытуемых, специфической особенностью этой структуры становится большой вес оценочного фактора и приобретение шкалами большей оценочной нагрузки.

Тесная связь оценочного фактора с фактором "ощущение реальности" подчёркивает своеобразное отношение этих больных ко времени, как к дискретному образованию. Прошлое время становится для них отдельно стоящим объектом, оставшимся позади. Признаками такого отстранённого отношения к собственному психологическому прошлому проявляются и в особенностях субъективного изложения анамнеза. Отмечаемое своеобразие "оттаивание" событийной стороны жизненного пути в субъективном изложении самими больными проявляется в сужении круга потенциально значимых событий, определениям образом связанных с развитием заболевания; уменьшением или почти полным отсутствием связующих "нитей" причинно-следственных отношений, соединяющих их психологическое прошлое с сегодняшним настоящим. Дискретная структура переживаемого временя у больных с левополушарными поражениями отражает, видимо, ведущий способ переработки левым полушарием этого временя - его вербально-логическую реконструкцию с преобладанием оценочного отношения.

Иное отношение ко времени собственной жизни отмечается у больных с правополушарными поражениями, у которых ведущей осью семантических пространств переживания как прошлого, так и настоящего является фактов "континуальности-дискретности". Переживание этими больными объективного времени как непрерывного временного потока, плавно переносящего события настоящего в прошлое проявляется и в особенностях изложения больными собственного анамнеза - большом количестве событий-ориентиров. В отличие от больных с левополушарными поражениями, используемые больными с правополушарными поражениями события-ориентиры при реконструкции анамнестического периода психологического прошлого, не имеют чёткой временной локализации. Временная структура жизненного пути в изложении этими больными подчас не совпадает с объективной хронологией событий, что объясняется активным использованием в рассказе временных ориентиров. Отмеченная "расплывчатость" субъективной картины жизненного пути /даже на модели развития заболевания/, малая её структурированность /"всё связано со всем"/ являются своеобразным проявлением всё того же дефекта "перцептивной схемы" отражаемых событий, но уже на уровне восприятия глобальных промежутков времени.

Перечисленные особенности субъективных семантических пространств коннотативных значений "прошлого" и "настоящего", а также субъективных анамнезов свидетельствуют о преобладании в психическом отражении времени больными с правополушарными поражениями на личностном уровне чувственного опыта, непре­рывного по своей организации /Брагина Н.Н., Доброхотова Т.Д., 1988/.

В заключении подводятся общие итоги проделанной работы, обсуждается полученные результаты через сопоставление их между собой, анализируется значение полученных данных для топической диагностики в клинике локальных поражений мозга.

На основании полученных результатов можно сделать следующие выводы:

1. Создана и апробирована экспериментальная батарея тестов, направленных на исследование различных видов и форм психического отражения времени, имеющих дифференциально-диа­гностическое значение при локальных поражениях мозга.

2. В соответствии с представлениями о многоуровневой организации психического отражения времени, его интермодальном характере, полученные результаты позволяют говорить о том, что любое локальное поражение мозга вызывает определённый вид дефекта в восприятии времени, качественные особенности которого определяются влиянием синдромообразующих факторов деятельности головного мозга.

3. Обнаружены межполушарные различия в синдромах нарушений психического отражения времени. Полученные результаты свидетельствуют о том, что деятельность правого полушария обеспечивает собственно гностический компонент временного восприятия и наиболее важное значение в этом процессе имеют лобные структуры, поражение которых вызывает грубые хроногностические дефекты.

При поражениях левого полушария нарушения восприятия и опенки времени обусловлены мнеотическими дефектами, имеющими нейродинамическую природу, что позволяет говорить о ведущей роли этого полушария в обеспечении нейродинамических параметров нормального протекания временного восприятия.

4. Внутриполушарные различия нарушений временного вос­приятия обусловлены включённостью их в более широкий нейропсихологический контекст.

При поражениях левого полушария с "продвижением" пато­логического очага от передних структур к срединным образова­ниям мозга отмечается постепенное уменьшение влияния на точ­ность временного восприятия фактора Динамической организации психической деятельности с одновременным возрастанием значения сохранности мнестических процессов в звене непосредст­венного и отсроченного воспроизведения.

При поражениях правого полушария "продвижение" патологического очага от срединных структур к передним сопровождается уменьшением влияния модально-неспецифических нарушений памяти с одновременным возрастанием ролл сохранности фактора симультанности восприятия.

5. На психологическом уровне отражения времени нейтральным дефектом при поражениях правого полушария является нару­шение фактора симультанности перцепции временных интервалов, независимо от их продолжительности, при поражениях левого по­лушария - сукцессивности.



Электронная библиотека по психологии – psychlib.ru Портал психологических изданий PsyJournals.ru

Электронная библиотека по психологии

Электронная библиотека по психологии – psychlib.ru
Электронная библиотека Московского государственного психолого-педагогического университета – Электронные документы и издания в области психологии и смежных дисциплин.
Регистрация | Расширенный поиск | О проекте

Новые выпуски научных и научно-практических периодических изданий по психологии и педагогике:
Актуальные статьи, Ведущие журналы, Цитируемые авторы, Широкий спектр ключевых слов.
Все издания индексируются РИНЦ
 

© 2005–2019 Детская психология  — www.Childspy.ru, Свидетельство о регистрации СМИ Эл № ФС 77-68288
© 1997–2017 Московский Государственный Психолого-Педагогический Университет
Любое использование, перепечатывание, копирование материалов портала производится с разрешения редакции

  Яндекс.Метрика