Детская психология
 

Основные этапы научного творчества Л.С. Выготского

Диссертант: Радзиховский Леонид Александрович
Год защиты: 1979
Ученая степень: кандидат психологических наук
Научный руководитель: Давыдов В.В.
Ведущее учреждение: АПН СССР
Место выполнения: Ордена трудового красного знамени научно-исследовательский институт общей и педагогической психологии
Добавить в закладки
Версия для печати
Отправить на e-mail

РАДЗИХОВСКИЙ Леонид Александрович

ОСНОВНЫЕ ЭТАПЫ НАУЧНОГО ТВОРЧЕСТВА Л.С. ВЫГОТСКОГО

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы. В настоящее время разработка общей марксистской теории психологии является одной из центральных задач советской психологической науки. Подобная работа предполагает как важный составной элемент теоретико-исторический анализ попыток, предпринимавшихся в этом направлении. В данном ряду общепсихологическая теория деятельности Л.С. Выготского — А.Н. Леонтьева — А.Р. Лурия по праву рассматривается как одна из наиболее выдающихся

В связи с этим реконструкция и критический анализ основных идей основоположника этой школы Л.С. Выготского представляется делом необходимым и весьма актуальным. Это предопределяет быстро растущий интерес к творчеству Л С. Выготского, постоянно возрастающее количество работ, посвященных его анализу. Из работ последних лет можно упомянуть труды А.Н. Леонтьева, А.Р. Лурия, Д.Б. Эльконина, А.В. Запорожца, Э.Г. Юдина, А.А. Смирнова, В.В. Давыдова, Л.И. Божович, А.В. Брушлинского, В.С. Библера, Е.А. Будиловой, А.В. Петровского, О.К. Тихомирова, Н.И. Непомнящей, М.Г Ярошевского, Д. Брунера, Ж. Пиаже, Т. Куссманна, М. Коула и С. Скрибнер, И. Радфорд и А. Бартон и многие другие.

Цель работы - проследить эволюцию общепсихологических и методологических взглядов Л.С. Выготского. При этом преимущественное внимание уделялось его предпсихологическим работам гуманитарно-литературоведческого характера и ранним психологическим работам, носящим по преимуществу методологический характер.

Новизна работы. Новизна работы определяется проблематикой и целью данного исследования.

Авторы, пишущие о Л.С. Выготском, рассматривая и отдельные аспекты, и его творчество в целом, стремятся, как правило, проанализировать основные результаты, им полученные и изложенные в его наиболее зрелых, известных и поздних произведениях. Анализ раннего творчества Л.С. Выготского-психолога, предшествовавшего его конкретным работам, начался лишь в самые последние годы[1], что же касается его предпсихологического творчества (работы общегуманитарного характера), то оно почти не рассматривалось с точки зрения связей с общепсихологической теорией[2].

Новизна данной работы, с точки зрения проблематики, заключается в том, что она посвящена в большей степени анализу предпсихологического периода творчества Л.С. Выготского и его ранних общеметодологических работ. При этом все эти работы рассматриваются не изолированно, а в соотнесении с его общепсихологической теорией. С другой стороны, зрелые и известные психологические работы Л.С. Выготского выступают именно в связи с его ранними работами.

Цель — проследить эволюцию взглядов Л.С. Выготского — сравнительно редко вставала перед исследователями, стремившимися изложить его основные результаты. В тех же случаях, когда эволюция его творчества все же рассматривалась, речь шла главным образом об эволюции его конкретных психологических представлений (проблема «знак и значение» и т. д.) Мы же стремились 'Проследить в первую очередь эволюцию методологической программы Л.С. Выготского, не всегда ясно эксплицированной в его трудах. Мы видели свою цель не только в том, чтобы проследить развитие и изменение конкретных идей Выготского, но и в изучении эволюции теоретико-методологических предпосылок его идей.

Практическая ценность работы в том, что выделение общего теоретико-методологического плана Л.С. Выготского, не до конца реализованного в его конкретных исследованиях, дает важный материал для развития теории марксистской психологии на современном этапе, что в конечном счете определяет и решение конкретно-практических задач психологической науки. Непосредственно материалы диссертации могут быть использованы в учебных пособиях, затрагивающих вопросы истории и теории психологии.

Задачи и основное содержание работы. Мы стремились проследить эволюцию общепсихологических взглядов Л.С. Выготского, представляющих единую теоретико-методологическую программу, и выделить «инварианты» его творчества — общие принципы построения этой программы.

В соответствии с проблемами, решавшимися Л.С. Выготским, в его творчестве нами выделяются три логических этапа (образующих также и хронологическую последовательность), вытекающих один из другого: предпсихологический этап, этап раннего психологического творчества, этап зрелого психологического творчества.

Это и определило конкретные задачи и основное содержание работы.

Во-первых, подробное изучение гуманитарно-литературоведческого творчества Л.С. Выготского с точки зрения влияния на его собственно психологические работы.

Во-вторых, анализ первых психологических работ Л.С. Выготского, носящих по преимуществу методологический характер, с целью выделить его теоретическую программу. В-третьих, рассмотрение наиболее известных психологических работ Л.С. Выготского, как реализацию его общей теоретико-методологической программы.

Поставленные задачи определили следующее построение работы. Работа состоит из введения, трех глав, заключения и списка литературы.

В первой главе рассматривается предпсихологический этап творчества Л.С. Выготского. Показывается, как общегуманитарные знания и интересы привели его к научной психологической работе. Во второй главе рассматривается ранний период психологического творчества Л.С. Выготского, когда им были сформулированы общие принципы и цели своей психологической теории. В третьей главе /речь идет о самом известном периоде творчества Л.С. Выготского, когда им была разработана положительная концепция. Его конкретные идеи этого" периода мы соотносим с его общей программой, а с другой стороны — с современной ему психологической наукой.

Апробация работы была проведена при обсуждении наших докладов на заседании лаборатории теоретических проблем психологии деятельности НИИ общей и педагогической психологии АПН СССР (1978 и 1979 гг.) и на теоретическом семинаре этого института (1979 г.), в которых было раскрыто основное содержание диссертации.

Публикации по теме диссертации — 4 печатных работы.

РАЗРАБОТКА Л.С. ВЫГОТСКИМ
ГУМАНИТАРНО-ЛИТЕРАТУРОВЕДЧЕСКОЙ ПРОБЛЕМАТИКИ,
КАК ПРЕДПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ПЕРИОД ЕГО ТВОРЧЕСТВА

Для творчества Л.С. Выготского первостепенное значение имело то, что он начал свою работу не с тех или иных частных проблем, но как мыслитель, которого занимала проблема Человек в общегуманитарном смысле этого понятия.

Научную деятельность он начал в 1914—1915 гг. с изучения широкого «руга гуманитарных дисциплин — русской и древней истории, философии, истории культуры и т. д. Тогда же зародился его интерес к философии Спинозы, которая всю жизнь оказывала на него большое влияние. В этой философии он видел существенные пути раскрытия проблемы сущности Человека. Его привлекал материалистический характер спинозизма.

Поиск области, которая полнее всего могла дать ответ на вопросы о сущности человека, о его высших проявлениях, привел Л.С. Выготского к литературоведению. Главная его работа тех лет — «Исследование «Гамлета» (2 варианта—1915 и 1916 гг.)[3]. Цель этого исследования состояла в раскрытии того, как произведение искусства воздействует на читателя. Фактически это была работа по психологии искусства.

«Исследование «Гамлета» имеет двойственный характер, хотя сам Л.С. Выготский эту двойственность не выделял. Скрытая противоречивость позиции исследователя — типичная черта всего творчества Л.С. Выготского.

С одной стороны, работа написана в духе влиятельного тогда символизма. Так, Л.С. Выготский видит суть трагедии в соприкосновении двух миров, в том, что Гамлет проник в иной — мистический — мир (разговор с Тенью) и вместе с тем действует в земном мире. Такое понимание «Гамлета» в те годы высказывали символисты и художники, близкие к ним (В. Гиппиус, Г. Крэг).

С другой стороны, оригинальность Л.С. Выготского — в провозглашении объективного подхода к психологии искусства (он называл это «читательской критикой»)[4]. Эта «критика» принципиально отличалась от литературоведения XIX в., видевшего в произведении продукт субъективных переживаний автора и имеющего задачу через анализ образов проникнуть в замысел автора. «Читательская критика» видит в произведении только текст. Ее задача — объективно проанализировать структуру текста, его имманентные законы, действующие на читателя (эти мысли близки формальному направлению в немецком искусствоведении конца XIX в. — Э. Ганслик, Г. Вельфлин и др., хотя с их работами Л. (С. .Выготский знаком не был). Такой подход не до конца реализован в «Исследовании «Гамлета», но он проступает всякий раз, когда события в пьесе объясняются не с мистически-символистской точки зрения, а «передаточным механизмом трагедии»[5], законами фабулы, структуры текста, сюжета и т. д.

Решающий шаг к объективной психологии искусства Л.С, Выготский сделал в «Психологии искусства» (1923— 1924 гг.). Под влиянием Великой Октябрьской социалистической революции менялось мировоззрение Л.С. Выготского: от материалистической философии Спинозы он переходит к диалектическому материализму. Меняется и замысел его работы: он идет к построению объективной, материалистической психологии искусства[6].

К 20-м годам в стране резко изменилась идейно-литературная ситуация. Влиятельная в 20-е гг. «формальная школа» («ОПОЯЗ» и другие) декларировал объективное литературоведение. «Формалисты» видели в искусстве не образы, а текст (художественный материал) и перерабатывающую, организующую его «художественную машину». Основную задачу исследования они видели в изучении работы «художественной машины», приемов организации «материала», но содержание при этом игнорировалось (В.Б. Шкловский). Л.С. Выготский пришел к сходным идеям самостоятельно, еще работая над «Исследованием «Гамлета». Отсюда — его близость к «формальной школе». Но самостоятельно придя к сходным мыслям, он к началу 20-х гг. уже во многом преодолел односторонность такого подхода. Поэтому к «формалистам» относить его нельзя.

В те же годы на Л.С. Выготского большое влияние оказала «психологическая» или «интеллектуалистическая» школа А.А. Потебни, которая предполагала, что в основе восприятия произведения искусства лежит проникновение в смысл образа, и отстаивала известную независимость психологического эффекта произведения от его формы. Эта позиция была противоположна формальному направлению, отстаивавшему .примат формы.

Сам Л.С. Выготский писал, что в основе восприятия искусства лежит противоречие между «формой» и «материалом». «Форма» вызывает один ряд эмоций, «материал»—противоположный, причем «...именно формой достигает художник того эффекта, что содержание уничтожается»[7]. Не обсуждая правомочность подобной формулы, рассмотрим место этой работы в научной биографии Л.С. Выготского.

Во-первых, «Психология искусства» отмечает переломный момент — переход от общегуманитарной работы к собственно научной психологии. В этом исследовании дается лишь первый и приблизительный ответ на вопрос: в чем, с объективно-материалистической точки зрения, состоит психологическая сущность искусства? Фактически (хотя это и не оговаривается) Л.С. Выготский выделял «противоположные эмоции» в себе как в читателе, методом интроспекции. А в начале 20-х гг. аксиомой объективно-материалистических направлений в психологии было стремление заменить интроспекцию объективными методами. Но в объективно-материалистических направлениях психологии тех лет Л.С. Выготский мог взять только терминологию («эстетическая реакция»). Попытка по существу использовать данные и концептуальные схемы этих школ (бихевиоризм, реактология или рефлексология) могла привести лишь к примитивизму в понимании эмоций, вызванных искусством. Такой путь принципиально противоречил всей гуманитарной культуре Л.С. Выготского, направлению его работы и складу мышления. Так перед ним встала задача поиска новых путей анализа высших человеческих эмоций, высших проявлений человека в их сложности, а не ценой редукционизма.

В 1924 г. Л.С. Выготский начал работу в Институте психологии в Москве. То, что он пришел в научную психологию с антиредукционистской установкой, не удовлетворенный реактологическими и рефлексологическими схемами, имело огромное значение для его последующей научной деятельности.

Во-вторых, в годы работы над «Исследованием «Гамлета», «Психологией искусства» и т. д. Л.С. Выготский приобрел профессиональную общегуманитарную культуру. Особенно значимо его знакомство с семиотическими идеями, неизвестными тогда большинству психологов. Психологи тех лет, упоминая о «знаках», понимали их как стимулы в системе «стимул-реакция», как условный раздражитель в системе условного рефлекса и т. д. Л.С. Выготский подходил к роли знака в психологии иначе: «...Мы смотрим на художественное произведение, как на совокупность эстетических знаков, направленных к тому, чтобы возбудить в людях эмоции, и пытаемся на основании анализа этих знаков воссоздать соответствующие им эмоции»[8]. Такой подход идет от искусствознания: попытка связать сложные знаковые системы, имеющие культурно-исторически выработанное значение, с анализом таких психических процессов, как высшие эмоции. Речь шла о попытке приложения семиотических идей к психологии. Тогда же Л.С. Выготский освоил исторический метод, доминировавший в языкознании XIX в., где идея развивающегося слова — развивающегося речевого мышления была разработана значительно глубже, чем в психологии.

Наконец, в работах этого периода видны определенные общие приемы мышления Л.С. Выготского, сыгравшие большую роль в его творчестве. Во-первых, диалектичность его мышления — стремление в любом явлении находить две полярные грани и рассматривать противоречие между ними, как центральный момент. Во-вторых — принцип целостности, позволяющий не разбивать сложные явления на элементарные и далее неразложимые составляющие, теряющие свойства целого (анализ по элементам), а искать минимальную единицу, сохраняющую свойства всего явления (анализ по единицам).

РАЗРАБОТКА Л. С. ВЫГОТСКИМ
ОБЩЕЙ ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКОЙ ПРОГРАММЫ ПСИХОЛОГИИ

Первая проблема научной психологии, к которой обратился Л.С. Выготский — проблема сознания. Это вытекало из его интереса к высшим проявлениям человека (высшим эмоциям), анализ которых требует анализа сознания.

В 20-е гг. проблема сознания в советской психологии стояла очень остро. Традиционно с В. Вундта сознание изучали методами интроспекции. Советские психологи отвергали эти методы, но не могли предложить объективно-материалистические. В результате они становились перед альтернативой: или снять проблематику сознания с повестки дня (крайние рефлексологи), или изучать его «старыми» методами, т. е. в какой-то мере идти на компромисс с субъективно-эмпирической психологией (К.Н. Корнилов).

Л.С. Выготский отвергал обе эти позиции. Он выступил за необходимость изучения сознания, но против изучения его старыми методами. Вслед за У. Джемсом Л.С. Выготский главным недостатком традиционной субъективно-эмпирической психологии считал не сами по себе методы интроспекции, а методологически неверный подход к сознанию — то, что сознание рассматривалось как сущность, как субстанция, и при этом такую субстанцию пытались объяснить из нее самой[9]. В действительности же для понимания генезиса, строения, роли — в общем сущности сознания необходимо выйти за пределы индивидуального сознания, обратиться к такому слою реальности, по отношению к которому сознание выступает как функция.

Согласно терминологии Э.Г. Юдина[10], в традиционной субъективно-эмпирической психологии смешивалось сознание как объяснительный принцип и сознание как предмет самостоятельного изучения. Л.С. Выготский - методолог разводит эти категории и для изучения сущности сознания обратился к поиску некоторой более общей категории как к объяснительному принципу, по отношению к которому сознание могло бы действительно выступать как предмет самостоятельного изучения.

Но тогда Л.С. Выготский еще не мог дать однозначный ответ, какая это может быть категория. С одной стороны, он писал: «Сознание есть рефлекс рефлексов», — понимая под этим нечто вроде рефлекторного кольца с обратной связью[11] и в общем пытаясь выводить сознание из системы условных рефлексов. С другой стороны, он писал: - «...Надо изучать не рефлексы, а поведение — его состав, его структуру», и «сознание есть проблема структуры поведения»[12].

Но, что понимать под термином «поведение», было в то время еще неясно самому Л.С. Выготскому. С одной стороны, он явно находился под влиянием бихевиористских схем, распространенных в советской психологии тех лет, с другой — пытался выделить специфику человеческого поведения в наличии у человека трудовой деятельности и рассматривать сознание как момент в трудовой деятельности человека[13].

При наличии в психологии многих конкурирующих теоретических школ Л.С. Выготскому было очень сложно найти общий объяснительный принцип психологической теории. Это вело к необходимости анализа общего состояния мировой психологической науки. Таким целям служила его работа «Исторический смысл психологического кризиса»[14].

Здесь важен не только результат, но и метод анализа психологической науки, предложенный Л.С. Выготским. Другие ученые, анализировавшие кризис психологии (Л. Бинсвамгер, Г. Мюнстерберг), исходили из наличной эмпирии, из реально существовавших к тому времени психологических теорий и формально-логически анализировали понятийный аппарат этих теорий и полученные ими результаты. Историко-философские предпосылки теорий представлялись им при таком анализе делом второстепенным. Объективно эта позиция была сродни позитивистской.

Л.С. Выготский шел принципиально иным путем. Наличные психологические теории он рассматривал как производные от их философско-гносеологических и идеологических корней. За основу он берет марксистскую философию и методологию. Положение о борьбе материализма и идеализма, пронизывающей всю историю философии, он приложил к психологическому кризису — и это переводит его анализ на другой уровень. Рассмотренный в таком ракурсе «кризис психологии» вписывался в контекст общей философско-идеологической борьбы, проходящей через всю историю человеческой мысли. Так на место формально-логического, позитивистского анализа Л.С. Выготский ставит новый — логико-исторический, марксистский метод.

Главный вывод Л.С. Выготского состоял в том, что единой психологии нет, а в сущности и не было никогда. Психологии — две. Одна опирается на материалистическую, другая — на идеалистическую философию. Но эти две позиции ни в одной из существовавших тогда школ не были выражены однозначно. Все школы представляют смесь двух главных направлений, хотя и «в разных пропорциях»: «Борьба двух психологии ...не совпадает с борьбой ...психологических школ, «но стоит за ними и определяет их»[15].

При этом Л.С. Выготский отчетливо понимал, что общефилософские критерии материализма и идеализма необходимо «психологически конкретизировать», т. е. найти способ их приложения к анализу самих психологических теорий. Эту задачу он решал аналогии (один из его излюбленных способов мышления). Основное положение марксизма о том, что бытие определяет сознание, он то аналогии переносит в область собственно психического. По его мнению, это значит, что психолог-материалист разводит сущность психического и непосредственно данное переживание, ищет причину психических явлений вне их самих. Психолог-идеалист, напротив, отождествляет явление и сущность — он видит задачу в установлении связи между психическим и психическим же.

Предложенные Л.С. Выготским критерии материалистической и идеалистической психологии нельзя считать исчерпывающими. Конечно, психолог, признающий автономность психики, стремящийся лишь понять взаимосвязь ее явлений — идеалист; но не каждый психолог, в принципе ищущий причину психических явлений, их сущность, лежащую за непосредственными проявлениями, — подлинный материалист. Здесь возможны «крены» и в сторону идеализма, и в вульгарный материализм. Это положение нуждалось в решающе важном уточнении: какая реальность лежит за психическими явлениями? Это был, на новом уровне, тот же методологический вопрос, к которому Л.С. Выготский пришел, анализируя проблему сознания, вопрос поиска далее нередуцируемого слоя реальности, детерминирующего структуру, генез и т. д. психики, а в плане категориального строя психологической теории — вопрос поиска общего объяснительного принципа.

Решение вопроса, по Л.С. Выготскому, возможно лишь на путях 'построения марксистской психологии. Создание марксистской психологии считали своей главной задачей большинство советских психологов тех лет, но к этой проблеме Л.С. Выготский сумел подойти на новом, более адекватном уровне. Неудача некоторых советских психологов была в том, что они пытались построить марксистскую психологическую теорию эмпирически-позитивистскими методами: брали наличные психологические теории (бихевиоризм, фрейдизм и т. д.) и формально-логически соединяли их с общими положениями диалектического материализма. При этом, соединяя ту или иную теорию с марксизмом, они не учитывали, что философский фундамент определяет собой и всю теорию. А философским фундаментом одних 'психологических направлений того времени был идеализм, других — вульгарный материализм. Поэтому попытка подвести под такие теории, почти не перестраивая их, новую марксистскую базу была, в принципе, неверна.

Л.С. Выготский с его историко-логическим, марксистским методом четко осознал это. Он предлагал строить марксистскую психологию такими методами, чтобы идти не от конкретных теорий к марксизму, но наоборот — из общих положений диалектического материализма вывести принципы научной методологии и затем на их основе строить общепсихологическую теорию. Образцом такого построения он считал марксистскую политическую экономию, изложенную в «Капитале»[16].

Как с марксистских позиции искать тот слой реальности, где скрыты детерминанты психики, сознания, по отношению к которому сознание выступает как функция? Л.С. Выготский не дает однозначного ответа, но направление поиска наметил ясно. Эпиграфом к этой работе (а в эпиграфах своих работ Л.С. Выготский часто в сжатом виде давал программу и итог исследования) взяты слова: «Камень, который презрели строители, стал во главу угла».

Таким «камнем» для психологической науки являются философия и практическая деятельность человека. О значении философских предпосылок психологической теории уже говорилось. Оценка Л.С. Выготским роли практической деятельности видна по его отношению к прикладной психологии. «Водительствующая роль в развитии психологии принадлежит прикладной психологии» и далее: «Практическое значение прикладной психологии близко к нулю, а теория смехотворна»[17]. Дело здесь не в результатах и методах, а в проблематике прикладной психологии — и в том, что она первой «вышла» на изучение практической деятельности.

Во-первых, приложимость выводов психологии к практической деятельности имеет не чисто прикладное (как считало большинство психологов тех лет), а глубоко принципиальное значение. В руки психологов здесь попадал критерий практики, который марксистская философия считает важнейшим критерием истинности научной теории: «Психология призвана практикой подтвердить истинность своего мышления»[18].

Во-вторых, по мнению Л.С. Выготского, именно практическая деятельность человека представляет собой тот слои реальности, где скрыты подлинные детерминанты психики, функцией именно практической деятельности человека выступает психика, сознание. При этом Л.С. Выготский с самого начала разводил практическую деятельность и двигательную активность (про последнюю никак нельзя было в 20-е гг. сказать, что ее «презрели» строители психологии). Вопросу о том, как конкретно ввести в психологию категорию практической деятельности в качестве объяснительного принципа и была во многом посвящена дальнейшая работа Л.С. Выготского.

С марксистской психологией Л.С. Выготский связывал еще одну проблему. Для него в наличных психологических теориях особенно нетерпимо было разбиение сложных психических процессов на элементарные составляющие, теряющие свойства целого (стимул-реакцию, рефлекторную дугу и т. д.). Одной из главных задач марксистской психологии он считал выделение единицы психической жизни, столь же адекватной, как «товар» в «Капитале» — для анализа экономической жизни.

«КУЛЬТУРНО-ИСТОРИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ» Л.С. ВЫГОТСКОГО —  
ПЕРВЫЙ ЭТАП РЕАЛИЗАЦИИ ЕГО ОБЩЕЙ ПРОГРАММЫ

Исходя из предположения, что трудовая деятельность человека детерминирует структуру и генез его психических процессов, Л. С. Выготский предполагал возможность аналогии между структурой трудовой и психической деятельности. Исходя из анализа процессов труда, данного классиками марксизма, где как центральный момент рассматривается их опосредствованность орудиями[19], Л.С. Выготский искал наличие аналогов этому в структуре психических процессов. Эта идея стала основной для развивавшейся им теории, на ее основании можно логически реконструировать многие положения теории.

По гипотезе Л.С. Выготского, в психических процессах человека следует различать два уровня: психический процесс, «предоставленный самому себе», и психический процесс, «вооруженный орудиями и вспомогательными средствами», т. е. психологическими орудиями. «Психологическое орудие так же видоизменяет все протекание... психические функций... как техническое орудие видоизменяет процесс естественного приспособления, определяя форму трудовых операций»[20]. Первый уровень Л.С. Выготский назвал уровнем «натуральных», второй — уровнем «культурных» психических процессов[21].

Проводимая Л.С. Выготским аналогия процессов труда и психических процессов условна. Ведь человеческая рука есть и орган и продукт труда[22]. Следовательно, противопоставление в столь резкой форме «голой руки» руке, вооруженной орудиями, с марксистской точки зрения не оправдано. Аналогично, неправомерно и столь резкое противопоставление «культурных» и «натуральных» психических процессов.

Но что давала эта гипотеза в контексте развития теории Л. С. Выготского?

Первый вопрос: каковы реальные аналоги «натуральных» и «культурных» психических процессов? Здесь гипотеза Л.С. Выготского подтвердила свою конструктивность. Задолго до этого, исходя из параметров осознанности, произвольности и т. д., психологи разделяли психические функции на высшие и низшие. Это деление было завоеванием психологии, но неясным было, в каком отношении находятся между собой высшие и низшие психические функции, что обеспечивает специфические качества высших функций и т. д. Удовлетворительного ответа на эти вопросы не было. Одни направления (бихевиоризм, рефлексология и т. д.) разлагали высшие функции на элементарные составляющие. На «языке» этих теорий специфика высших функций терялась, разницы между ними и элементарными; функциями не оказывалось. Другие («понимающая психология») постулировали именно качественную разницу высших и элементарных функций, но при анализе высших функций отказывались от каузального объяснения. Гипотеза «психологических орудий» относила низшие функции к фазе натуральных, высшие — к опосредствованным психическим процессам. Это по-новому объясняло и их качественное различие, и особенности высших функций (не феномелогические, а структурные), и связь между ними.

Далее, эта гипотеза задавала целостный подход к психике. Ведь идея «опосредствованности» имеет смысл постольку, поскольку психическая функция рассматривается как целостное образование со сложной структурой, включающей «психологическое орудие» и открытой во внешний мир. Двучленный анализ со стоящим за ним «постулатом непосредствености» при таком подходе отпадал. Эта гипотеза предполагала и исторический подход — высшие функции формируются (прежде всего в онто- и филогенезе) на основе опосредствования элементарных функций «орудиями». Целостность и историзм были для Л.С. Выготского проекциями одной идеи — диалектически понятой идеи деятельностного подхода. Именно это, а не просто «целостность» и «историзм» обеспечивают своеобразие теории Л.С. Выготского.

Известно, что целостность, попытки преодоления «постулата непосредственности» и двучленной схемы анализа, а также историзм были представлены в большинстве психологических школ XX в. (М.С. Роговин, М.Г. Ярошевский). Сравним наиболее известные из них с теорией Л.С. Выготского.

Идею психической функции как целостного, сложно струк-турированого образования провозглашали гештальтисты. При этом В. Келер одним из первых выявил роль «внешних» орудий в психическом процессе: «...Открытие Келера показало корень человеческого мышления в ... употреблении орудий шимтанзе»[23]. Но гештальтисты шли от аналогий с физикой XIX— XX вв. с центральным для нее понятием «поля». В. Келер видел в своих результатах переструктуировку психических полей, изоморфных оптическим, и, описав переструктурирование психического процесса орудием, вместе с тем не выделял при этом специфику орудия, считая его лишь элементом поля. Центральная у Л.С. Выготского проблема деятельности для В. Келера не существовала. Не имела большого значения для гештальтистов, идущих от физики и стремившихся изучать ситуацию «здесь и теперь», и идея социально-исторической детерминации.

Особенно близка Л.С. Выготскому французская школа (П. Жанэ, Ж. Пиаже), также разрабатывавшая идею деятельности, целостно-исторического подхода и психики, «открытой» во внешний мир (известно, например, влияние на Л.С. Выготского их работ по проблеме интереоризации). Но представители этой школы, говоря о трудовой деятельности, не опирались на марксистский ее анализ, не выделяли орудийность как решающий ее момент. Центральное в теории Л.С. Выготского понятие «психологическое орудие» не играло соответствующей роли в их подходе. Основную роль в формировании психики в онто- и филогенезе они приписывали отношениям «социального сотрудничества». Социально-историческую детерминированность психики они видели в том, что к изначально (онто- и филогенетически) асоциальному сознанию человека извне прививается социализация. Для Л.С. Выготского изначально асоциального сознания нет — сознание с самого начала складывается в ходе социализации.

В советской психологии гипотеза опосредствования была проверена на разных психических функциях (внимание, память, мышление), для чего были разработаны соответствующие методики (метод «двойной стимуляции»). Изучалось онтогенетическое развитие этих функций, опосредствование их «вторым» рядом стимулов — «психологическим орудиями». При этом важны были не только соответствующие экспериментальные данные, но, в первую очередь, теоретическая позиция исследователя. Так, сами по себе результаты Л.С. Выготского по опосредствованному запоминанию были уже отчасти известны[24]. Но их принципиальное значение состояло в том, что употребление орудий при запоминании — это не частный прием, а процесс, способный перестроить всю психологическую структуру памяти. Это положение Л.С. Выготский вскрыл именно как теоретик[25].

Отметим еще один момент. Когда гипотеза опосредствования только зародилась, Л.С. Выготский под влиянием бихевиористских представлений видел в «психологических орудиях» лишь «стимулы — средства»[26]. Но в ходе исследования мышления открылся факт, что «психологические орудия» имеют значение, т. е. являются знаками. В 1933 г. Л.С. Выготский говорил: «В старых работах мы игнорировали то, что знаку присуще значение»[27]. «Термин «знак» и употребляется Л.С. Выготским в смысле «имеющее значение»[28].

Идея связи знака с высшими психическими функциями идет у Л.С. Выготского еще от «Психологии искусства». Эта типичная для искусствознания идея помогла ему не поддаться бихевиористским схемам, а найти выход к проблеме значения. Мысли Л.С. Выготского о знаках как средствах переструктурирования психических процессов были одним из первых применений семиотики в психологии, причем тогда, когда семиотики, как четкого направления, еще не было (В.В. Иванов)[29].

Но применение семиотических идей в психологии было для Л.С. Выготского не самоцелью. Для него трехчленная схема стимул-знак-реакция — лишь образец и начало работы. Семиотический подход привел его к пониманию того, что сознание заключено в мир рафинированных продуктов культуры— знаков. Начальная деятельностная ориентация при этом слабела (что отмечали, в частности, его ученики — А.Н. Леонтьев, П.И. Зинченко).

Средостение между предметно-практической деятельностью и психическими функциями не разрушалось гипотезой интериоризации и каузально-генетическим методом Л.С. Выготского, разработанными применительно к проблемам онто- и филогенеза. Его основная цель, предполагающая введение в психологическую теорию в качестве объяснительного принципа категории практической деятельности, где скрыты подлинные детерминанты человеческой психики, так и оставалась во многом нерешенной. Поэтому, если на первом этапе Л.С. Выготский берет за основу такую проекцию предметно-практической деятельности, как ее орудийная опосредствованность, то на втором этапе он хотел обратиться к такой проекции деятельности, как эмоционально-мотивациониая сфера. В этом он пытался найти «стыковку» деятельности и сознания, раскрыть детерминацию психики. Но этот «второй» круг исследования был Л.С. Выготским только заявлен[30] и не осуществился из-за его смерти.

ВЫВОДЫ

1. Творчество Л.С. Выготского созвучно большинству психологических школ начала XX в. (отказ от двучленной схемы анализа, целостность, историзм и т. д.). Это отражает объективную потребность психологии — обращение к категории деятельности. Но чтобы понять специфику деятельностного подхода у Выготского, надо обратиться к эволюции его творчества.

2. Первый важный момент в том, что Л.С. Выготский пришел в психологию как гуманитарий широкого профиля, с профессиональным знанием, в частности, немецкой классической философии, исторического языкознания XIX в., предпосылок семиотики конца XIX — начала XX вв. Это предопределило и многие его конкретные построения и, главное, его интерес к проблеме сознания и невосприимчивость к редукционистским методам ее решения.

3. Важнейшей чертой мышления Л.С. Выготского, во многом определившей его творчество, следует считать глубокий диалектизм: стремление в любой проблеме выделять противоположные грани и видеть в противоречии между ними центральный момент развития. Диалектизм Л.С. Выготского определил основные «инварианты» его творчества, принимавшие 'в разное время разные обличил — целостность и историзм.

4. Философская культура помогла Л.С. Выготскому подойти к проблемам психологии прежде всего методологически. Он разводит понятия: «предмет самостоятельного изучения» и «объяснительный принцип». При этом подходя к проблемам психологии каузально-генетически, он ищет находящийся вне психики, далее нередуцируемый слой реальности, детерминирующий структуру и генез психических функций. В категориальном аппарате теории, этот слой реальности предстает в качестве объяснительного принципа.

5. Опираясь на марксистскую философию, Л.С. Выготский выделяет как такой слой реальности предметно-практическую (в первую очередь — трудовую) деятельность человека.

6. Исходя из того, что предметно-трудовая деятельность детерминирует структуру и генез психических функций, Л.С. Выготский ищет параллели между трудовой деятельностью и психическими функциями. Выделяя вслед за классиками марксизма как центральный момент трудовой деятельности ее орудийную опосредствованность,- он ищет аналог этому — «психологические орудия» — в сфере собственно психического.

7. Реализацией этой идеи — первого этапа введения в психологию категории деятельности — и стала «культурно-историческая теория», явившаяся одновременно одним из наиболее удачных приложений семиотического подхода к психологии.

8. Но если изначально в центре построений Л.С. Выготского лежала такая характеристика деятельности, как ее предметно-практический характер, то в дальнейшем в центре его конкретных исследований оказались категории «знак» и «значение». В этом было известное противоречие, которое Л.С. Выготский надеялся преодолеть, планируя изучение такой проекции деятельности, как эмоционально-мотивационная сфера.

9. Проблема введения в психологию категории деятельности— важная и далеко не решенная задача марксистской психологии и сегодня. В ее разработке методологические принципы Л.С. Выготского (не полностью реализованные в его собственных работах) сохраняют свою актуальность.

Основное содержание диссертации отражено в следующих публикациях автора:

1. Значение ранних работ Л.С. Выготского для развития советской психологии.— Вестник МГУ. Психология, 1977, № 3, с. 11—20 (совместно с Ф.М. Хаком).

2. Л.С. Выготский и развитие деятельностного подхода в советской психологии.— В сб.: Исследования по проблемам возрастной и педагогической психологии. М., 1978, с. 20—26.

3. О ранних этапах творчества Л.С. Выготского.— Вопросы психологии, 1979, № 1, с. 99—105.

4. Проблема сознания в ранних психологических работах Л.С. Выготского.— Новые исследования в психологии, 1979, №2, с. 107—110.



[1] См.: Леонтьев А.Н., Лурия А.Р.  Из истории становления психологических взглядов Л.С. Выготского.— Вопросы психологии, 1976, № 6; Ярошевский М. Г., Гургенидзе Г.С. Л.С. Выготский — исследователь проблем, методологии науки.— Вопросы философии, 1977, № 8.

[2] Кроме работ В.В. Иванова (см его комментарии в кн: Выготский Л.С. Психология искусства М, 1968).

[3] См.: Выготский Л.С.   Трагедия о Гамлете, принце датском,   У. Шекспира.— В кн.: Выготский Л.С. Психология искусства. М., 1968.

[4] См. там же, с. 341.

[5] Выготский Л.С. Трагедия о Гамлете, принце датском, У. Шекспира.— В кн.: Выготский Л.С. Психология искусства. М, 1968, с. 446.

[6] См.: Выготский Л.С. Психология искусства.— В кн.: Выготский Л.С. Психология искусства М., 1968.

[7] См.: Выготский Л.С. Психология искусства.— В кн.: Выготский Л.С. Психология искусства М., 1968, 
с. 273.

[8] Выготский Л.С. Психология искусства, с. 17.

[9] См.: Выготский Л.С. Сознание как проблема психологии поведения — В кн.: Психология и марксизм. М — Л , 1925, т. 1.

[10] См.: Юдин Э.Г   Системный подход и принцип деятельности. М., 1978.

[11] См.: Выготский Л.ССознание, как проблема психологии поведения. 1925, с. 198 (ср. с идеями Н.Н. Ланте и Н. А. Бернштейна).

[12] См.: Выготский Л.ССознание, как проблема психологии поведения. 1925, с. 180-181 (ср. с идеями Н.Н. Ланте и Н. А. Бернштейна).

[13] См.: Выготский Л.ССознание, как проблема психологии поведения. 1925, с. 197 (ср. с идеями Н.Н. Ланте и Н. А. Бернштейна).

[14] Выготский Л.С.   Исторический смысл психологического кризиса. Рукопись. М., 1926.

[15] Выготский Л.С. Исторический смысл психологического кризиса, с. 176.

[16] См: Выготский Л.С.   Исторический смысл психологического кризиса с. 227—228.

[17] Выготский Л.С. Исторический смысл психологического кризиса, с. 171—173.

[18] Выготский Л.С. Исторический смысл психологического кризиса, с. 172.

[19] См.- К. Маркс, Ф. Энгельс.  Соч., т. 20, с. 491.

[20] Выготский Л.С. Развитие высших психических функций. М., 1960 с. 225.

[21] Сама аналогия эксплицирована Выготским много четче, чем ее предпосылки (гипотеза деятельной детерминации психики). Но без учета этих предпосылок неясно происхождение аналогии и ее место в творчестве Л. С. Выготского.

[22] См.: К. Маркс, Ф. Энгельс.  Соч., т. 20, с. 288.

[23] Выготский Л.С.   Развитие высших психических функций, с.  171.

[24] Ср. данные Л.С. Выготского и А. Бинэ.

[25] См.: Выготский ЛС. Проблема культурного развития ребенка.— Педология, 1928, № 1.

[26] См.: Выготский ЛС. Проблема культурного развития ребенка.— Педология, 1928, № 1.

[27] Выготский Л.С. Из неизданных материалов.— В кн. Психология грамматики. М., 1968, с 184.

[28] См.: Леонтьев А.Н., Лурия А.Р. Психологические воззрения Л. С. Выготского. — В кн.: Выготский Л.С. Избранные психологические исследования. М., 1956, с. 8.

[29] Интересно, что работы самих семиотиков (Ч. Перса, Ф. де Соссюра и др.) если и были известны Л.С. Выготскому, то в этой связи им не упоминались. Вместе с тем, он широко опирался на исследования по психологии первобытных народов, в частности на популярные в те годы исследования Л. Леви-Брюля и Р. Турнвальда Но при этом сам мир культуры, представленный знаковыми системами, выступал для Л.С. Выготского не как «последняя реальность», подчиненная имманентной логике, а как результат* исторически развивающейся человеческой деятельности, как образование, в конечном счете, детерминированное реальной предметно-практической деятельностью (Выготский Л.С. Развитие высших психических функций. 1960, с. 35).

[30] См.: Выготский Л.С. Учение Спинозы о страстях в свете современной психоневрологии. Рукопись. М., 1974.



Электронная библиотека по психологии – psychlib.ru Портал психологических изданий PsyJournals.ru

Электронная библиотека по психологии

Электронная библиотека по психологии – psychlib.ru
Электронная библиотека Московского государственного психолого-педагогического университета – Электронные документы и издания в области психологии и смежных дисциплин.
Регистрация | Расширенный поиск | О проекте

Логотип PsyJournals.ru Новые выпуски научных и научно-практических периодических изданий по психологии и педагогике:
Актуальные статьи, Ведущие журналы, Цитируемые авторы, Широкий спектр ключевых слов.
Все издания индексируются РИНЦ
 

© 2005–2020 Детская психология — www.Childspy.ru, Свидетельство о регистрации СМИ Эл № ФС 77-68288
© 1997–2020 Московский Государственный Психолого-Педагогический Университет
Любое использование, перепечатывание, копирование материалов портала производится с разрешения редакции

FacebookTwitter
  Яндекс.Метрика