Детская психология
 

Практика и теория индивидуальной психологии



Практика и теория индивидуальной психологии

Тип книги: сборник
Автор: Адлер А.
Пер. с нем. Вступ. ст. A.M. Боковикова. — М.: Фонд «За экономическую грамотность», 1995. — 296 с.
Сборник статей, объединенных общим названием «Практика и теория индивидуальной психологии», — первая переведенная на русский язык книга Альфреда Адлера, знаменитого австрийского психолога, основоположника одного из наиболее известных направлений психоанализа — индивидуальной психологии

Оглавление

К читателю 5

Предисловие к первому изданию 16

I Индивидуальная психология, ее гипотезы и результаты 19

II Психический гермафродитизм и мужской протест - центральная проблема нервных заболеваний 39

III Дальнейшие тезисы к практике индивидуальной психологии 48

IV Индивидуально-психологическое лечение неврозов 59

V К теории галлюцинаций 87

VI Детская психология и исследование неврозов 97

VII Психическое лечение невралогии тройничного нерва 121

VIII Проблема "дистанции". О фундаментальном свойстве невроза и психоза 151

IX О мужской установке у женщин-невротиков 163

X К вопросу о сопротивлении при лечении 211

XI Нервная бессонница 225

XII Сны и их толкование 237

XIII Роль бессознательного в неврозе 255

XVI Достоевский 267

Именной указатель 282

Предметный указатель 284

Предисловие

К ЧИТАТЕЛЮ

Предлагаемая вниманию читателей книга представляет собой сборник статей знаменитого австрийского психолога, врача и педагога Альфреда Адлера, объединенных общим названием «Практика и теория индивидуальной психологии». Часть из них, возможно, уже знакома узкому кругу специалистов — именно в России (дореволюционной) идеи Адлера нашли самый широкий отклик, а многие его статьи переводились и печатались буквально сразу же после их выхода в свет за рубежом. Но именно в России (послереволюционной) до сих пор не было опубликовано ни одной его работы. В недалеком прошлом, разумеется, это было совершенно «нормальное» явление. Как с любой «не нашей» теорией, с индивидуальной психологией обходились весьма просто: вполне достаточно было нескольких критических статей, которые изобличали ее недостатки и доказывали преимущества советской психологии, стоящей на марксистских позициях. В наши дни, когда выпускается масса разнообразной психологической литературы, в том числе труды представителей классического и современного психоанализа, остающийся поныне пробел, связанный с отсутствием работ Адлера, воспринимается уже как недоразумение, которое необходимо исправить.

Альфред Адлер родился 7 февраля 1870 года в Пенциге, предместье Вены, в семье мелкого торговца. После окончания школы изучал медицину в Венском университете, а затем работал в Вене врачом. Уже в то время Адлера интересовало влияние органических дефектов и социального окружения на психическую жизнь его пациентов. Наверное, этот интерес не был случайным. В раннем детстве Адлер переболел рахитом, последствия которого он ощущал на себе еще долгое время. Он поздно начал ходить, плохо владел своим телом и из-за этого не раз попадал в уличные аварии. Он был лишен возможности играть со сверстниками в активные игры и большую часть времени проводил за книгами. Именно компенсацией этого недостатка многие объясняют его благожелательность и общительность впоследствии, а также научные интересы в медицине и психологии.

Поворотным пунктом в судьбе Адлера, по его собственному признанию, стало знакомство в 1902 году с Фрейдом, который после нескольких адлеровских статей в защиту психоанализа пригласил его вступить в руководимый им кружок, собиравшийся по средам на квартире Фрейда. Прекрасно понимая, что одних медицинских знаний явно недостаточно, он был искренне рад представившейся возможности учиться у Фрейда.

В 1907 году выходит первая крупная работа Адлера «Исследование неполноценности органов», в которой он описывает сваи эмпирические наблюдения над физической и психологической компенсацией органического дефекта и делает вывод, что невозможность адаптироваться к органическому дефекту влечет за собой психические расстройства. Это сочинение было высоко оценено Фрейдом, который выразил надежду, что в своих исследованиях Адлер в конечном счете дойдет до «биологических основ инстинктов».

Однако уже спустя некоторое время между ними намечается расхождение во взглядах. Адлер отказывается от многих догматических постулатов фрейдовской теории, в частности об «эдиповом комплексе», выступает с критикой сексуальной обусловленности психической жизни человека и этиологии невротических расстройств и разрабатывает собственную психологическую теорию. Назревавший конфликт усугубился еще более, когда в 1910 году на психоаналитическом конгрессе в Веймаре по настоянию Фрейда его любимым учеником Шандором Ференчи было внесено предложение в обязательном порядке направлять все научные статьи на проверку К. Г. Юнгу, которого Фрейд считал «кронпринцем» в психоанализе и своим преемником (как показала история, ошибочно — спустя три года Юнг выходит из психоаналитического объединения и начинает разрабатывать собственное направление, названное им «аналитической психологией»). Это предложение Адлер справедливо расценил как ущемление свободы мысли и выразил бурный протест.

Пытаясь помириться с Адлером и его сторонниками, Фрейд делает Адлера президентом Венского психоаналитического общества и (вместе со Штекелем) соредактором психоаналитического журнала. Эти меры дали лишь непродолжительный эффект. Вскоре становится ясным, что окончательный раскол между Адлером и Фрейдом — вопрос времени. В 1911 году Адлер выступает перед членами фрейдовского кружка с четырьмя сообщениями под общим названием «Критика фрейдовской теории сексуальности», в которых излагает основные свои идеи. В этом же году он порывает с Фрейдом, выходит из кружка и создает свою группу, которая вначале называлась «Обществом свободного психоанализа», а в 1912 году была переименована в «Общество индивидуальной психологии». Этим названием Адлер старался подчеркнуть независимость своих взглядов от фрейдовских и то, что главным его интересом является изучение целостности и уникальности каждой личности. Стараясь отмежеваться от односторонности и спекулятивных моментов, присущих Фрейдовской теории, Адлер и в дальнейшем постоянно выступал с критикой теории Фрейда и противопоставлял психоанализу индивидуальную психологию как альтернативную теорию.

После разрыва с Фрейдом Адлер проявляет большую активность, устанавливая контакты с врачами и психологами ряда европейских стран, в том числе России, где в журнале «Психотерапия» появляется несколько его статей. Он намерен продолжить сотрудничество с русскими учеными, однако первая мировая война нарушает эти планы. Адлер направляется в австрийскую армию, в которой служит врачом.

После войны Адлер отдает дань другому своему увлечению — проблемам педагогики. Он подвергает резкой критике систему венского школьного образования и разрабатывает собственную систему воспитания, основанную на идеях индивидуальной психологии. Надо сказать, что вопросы психотерапии и педагогики всегда были для Адлера неразрывно связаны, а одна из основных его работ так и называлась — «Лечение и воспитание». Правильное воспитание он считал необходимым условием не только раскрытия творческого потенциала личности, но и сохранения и упрочения нравственности общества. Адлер основывает в Вене первый институт психопрофилактики, постоянно выступает с лекциями для родителей и ведет с ними консультационную работу. Разработанные им принципы педагогики он старается реализовать и в психотерапевтической практике. В отличие от Фрейда, который довольствовался раскрытием бессознательного комплекса, дезорганизующего психическую деятельность человека, и его интерпретацией, Адлер видел свою задачу в том, чтобы не просто разъяснить происхождение того или иного симптома или разоблачить ошибочность, «инфантильность» жизненной позиции пациента, а, используя все воспитательные средства, сделать его приспособленной к жизни, здоровой по всем социальным меркам личностью.

В середине тридцатых годов в связи с нарастающей угрозой фашизма жить в Австрии становится Адлеру — представителю «неарийской» расы — все более небезопасно. В 1935 году он переселяется в США, где продолжает заниматься клинической практикой и читает лекции в Колумбийском университете. В последние годы жизни Адлер много ездит по свету, выступая с докладами и популяризируя индивидуальную психологию. В 1937 году, во время одной из таких поездок, находясь в шотландском городе Абердине, он умирает от внезапного сердечного приступа.

Созданная Адлером теория индивидуальной психологии, наиболее полно изложенная им в работах «О нервном характере» (1912) и в предлагаемой вниманию читателя «Практике и теории индивидуальной психологии» (1920), представляет собой сложную систему философских, психологических, педагогических и медицинских взглядов на природу и сущность человека, движущие силы развития здоровой личности, механизмы формирования невротической психики и способы ее коррекции.

Одним из основных положений индивидуальной психологии является постулат о внутреннем стремлении человека к цели. Согласно Адлеру, для объяснения поведения индивида, его психических реакций, мыслей и чувств необходимо прежде всего знать конечную цель, к которой он стремится, ибо, по его словам, «любое душевное явление, если оно должно помочь нам понять человека, может быть осмыслено и понято как стремление к цели». Такое стремление к цели, которая чаще всего человеком не осознается, определяет и направляет все поступки индивида и формирует его так называемые «линию жизни», «план жизни», «жизненный стиль». Таким образом, понять человека — означает, по Адлеру, распознать, интуитивно почувствовать главную линию жизни индивида и ту цель, которая за ней стоит. Эту линию всегда можно проследить вплоть до первых лет его жизни, когда еще ребенком он начинает осознавать свое «Я» и делает первые робкие попытки противостоять окружающей действительности. Какова же эта действительность, с которой сталкивается ребенок, и почему он должен себя ей противопоставлять? Чтобы ответить на этот вопрос, считает Адлер, необходимо разобраться в той ситуации, в которой оказывается ребенок, начиная осознавать себя и близких. Во-первых, он вдруг обнаруживает, что его окружают взрослые люди, которые умнее и сильнее его. Они все умеют, все знают, на все могут дать ответ. Уже одно только сравнение себя с ними может послужить причиной возникновения у него ощущения собственной слабости и беспомощности, создающего основу для появления болезненных переживаний, которые были названы Адлером «чувством неполноценности». Кроме того, взрослые ограничивают свободу ребенка, заставляют его соблюдать правила поведения, выполнять их требования. Они вправе наказать или поощрить его за тот или иной поступок. Таким образом, ребенок целиком находится во власти своих родителей, и, если они пользуются этой властью неумело, возникающее у него чувство неполноценности может еще более усилиться. Во-вторых, ребенок невольно сравнивает себя с другими детьми (братом или сестрой, позднее в детском саду и в школе) или по крайней мере отношение взрослых к себе и к другим. Это сравнение также может оказаться — объективно или субъективно — не в его пользу. В-третьих, у него могут быть физические недостатки, отличающие его от остальных детей (дефекты зрения и слуха, заикание и т.д.), из-за которых он чувствует свою ущербность. Все это вместе или порознь создает условия, названные Адлером «патогенной детской ситуацией», в которых «нормальное в других случаях ощущение своей слабости и несамостоятельности чрезвычайно усугубляется и превращается в глубоко переживаемое чувство неполноценности».

Разумеется, ни один человек не может спокойно жить, испытывая чувство неполноценности, какие бы основания оно под собой ни имело — реальные или мнимые. Поэтому вполне естественно, что уже в детском возрасте он ищет средство, которое бы позволило ему если и не избавиться от этого чувства, то по крайней мере не допустить разоблачения своей несостоятельности. Таким средством для него является «бегство в болезнь», или, по выражению Адлера, «аранжировка невроза», — бессознательное продуцирование самим индивидом невротических симптомов, помогающих ему добиться своих целей: уклониться от принятия важных для него, но чреватых риском решений, избегать ситуаций, которые бы могли заставить его еще более усомниться в своих силах, привлечь к себе внимание, сохранить и даже повысить самооценку («чего бы только в жизни я не добился, если бы не болезнь!»). С другой стороны, ему обязательно надо самоутвердиться, подчинить остальных своей воле, обрести над ними власть и тем самым компенсировать чувство неполноценности. Именно эта потребность в самоутверждении, стремление к власти и становится той движущей силой человеческого поведения, которая формирует телеологический план жизни и порождает нереалистические, достижимые только в воображении, «фиктивные» цели, которые хотя индивидом и не осознаются (в противном случае их нереалистичность была бы для него очевидна, и они потеряли бы над ним свою власть), но тем не менее наполняют его жизнь смыслом и помогают ориентироваться в хаосе бытия.

Эти представления Адлера во многом сложились под впечатлением концепции фикционализма, разработанной немецким философом-позитивистом Гансом Файхингером (1852—1933). В опубликованной в 1911 году работе «Философия "как если бы"» Файхингер выдвинул положение о том, что поведение огромного числа людей определяется некими социальными «фикциями» (такими, например, как «все люди равны в своих возможностях» или «чтобы добиться успеха в жизни, главное — желание»), которые совершенно не соответствуют действительности. В погоне за этими фикциями люди понапрасну расточают свои силы и энергию, так ничего реального и не добиваясь. Аналогичным образом, согласно Адлеру, протекает жизнь невротика, который, стремясь компенсировать чувство собственной неполноценности, преследует цель достижения фиктивного превосходства.

Хотя компенсация и сверхкомпенсация чувства неполноценности через стремление к превосходству может приносить свои неожиданные плоды (именно сверхкомпенсацией чувства неполноценности, вызванного, в частности, физическими недостатками, Адлер объясняет, например, творчество Бетховена и Шиллера, ораторское искусство Демосфена), чаще всего, однако, это стремление остается неудовлетворенным, порождая все новые проблемы и резко ограничивая круг интересов личности. Поэтому, считает Адлер, в жизни человека должны быть иные ориентиры, другой источник душевной энергии. И таким источником, на его взгляд, является присущая каждому человеку, врожденная потребность ощущать себя частицей мироздания, человечества в целом — чувство общности.

В отличие от Фрейда Адлер рассматривает человека прежде всего в контексте общественных связей, считая его изначально социальным существом, не способным без ущерба для себя жить обособленно от других людей, на что обрекает его желание возвыситься над остальными. В этом смысле чувство общности выступает антитезой стремления к власти, одновременно являясь мерой душевного здоровья и социальной адаптации личности. Из него, полагал Адлер, проистекают любовь и симпатия между людьми, дружеские, доброжелательные, гармоничные человеческие отношения, альтруизм, нравственность. Благодаря ему создается основа для пробуждения творческого потенциала личности, формирования оптимистического, позитивного мировоззрения, упразднения чувства неполноценности. Оно же определяет и степень включенности человека в социальные связи, его способность к сотрудничеству с другими людьми и глубину контактов с ними, доверие к себе и остальным, умение принимать решения и нести за них ответственность. Оно свойственно всем людям без исключения, только у одних может быть развитым и сильным, а у других, оказавшись в тисках властолюбивых устремлений, подавленным и слабым. Именно в актуализации чувства общности и освобождении его от пут стремления к власти видел Адлер задачу индивидуальной психологии, предвосхитив тем самым многие идеи современных психологов и философов.

Отдельные положения теории индивидуальной психологии подвергались и подвергаются справедливой критике. Обвиняя Фрейда в односторонности и претензии на универсальность его теории, Адлер сам не сумел в полной мере избавиться от тех же недостатков. Это проявилось прежде всего в признании им лишь одного базового механизма защиты — механизма компенсации и сверхкомпенсации. С удивительной проницательностью Адлер сумел разглядеть даже в самых обыденных явлениях следы властолюбивых устремлений. Но в то же время очень часто не удается избавиться от впечатления, что весь анализ происходит по уже заранее готовой схеме (чувство неполноценности — компенсация через стремление к власти — невроз), которую надо лишь наполнить конкретным материалом, чтобы один случай отличался от другого, хотя по своей сути они идентичны. Это особенно контрастирует с названием «индивидуальная психология», предполагающим действительно индивидуальный подход к каждому человеку с его индивидуальной личностью, индивидуальными проблемами и индивидуальными механизмами преодоления своих внутренних конфликтов, которые могут быть отличными от компенсации и сверхкомпенсации. Мало чем помогает и введение Адлером понятия телеологической системы. И оно тоже не позволяет объяснить возникновение у пациента данного симптома, а не какого-нибудь другого. Поскольку в конечном счете цель, преследуемая невротиками, всегда одна и та же, не так уж важно, какими средствами воспользуется больной для ее достижения.

Признавая бессознательное, тем не менее Адлер отводит ему роль в развитии невроза лишь в той мере, в какой оно выступает в качестве фактора, предопределяющего развитие у пациента чувства неполноценности и препятствующего коррекции им своего поведения.

Несмотря на эти недостатки, идеи Адлера сыграли важную роль в развитии психоанализа и психологии. Указав на важность субъективного отношения (а не объективных условий — наследственности, органических дефектов, неблагоприятной жизненной ситуации и т.д.) к своим проблемам, он тем самым одним из первых утвердил важнейший принцип современной психотерапии и психосоматической медицины. Значительно меньше, чем Фрейд, уделяя внимание проблеме переноса и контрпереноса, тем не менее именно он сделал акцент на взаимоотношениях врача и пациента, рассматривая их в качестве важнейшего фактора лечения. Этот подход и приемы Адлера и сейчас широко используются и по сей день имеют многочисленных сторонников.

Наверное, теория индивидуальной психологии не нашла бы такого отклика и тем более не пользовалась бы популярностью почти уже целое столетие, если бы не отражала реалии жизни. Подобно тому как есть неврозы, присущие прежде всего своему времени, о которых говорил Виктор Франкл, так есть и неврозы, существующие вне времени. Во всяком случае, время «невроза власти» отнюдь еще не миновало. Более того, похоже, сейчас мы даже переживаем его обострение. С одной стороны, отсутствие у огромной массы людей внутренних нравственных идеалов и преобладание у них каких угодно ценностей, кроме «общечеловеческих», а с другой стороны, желание самоутвердиться за счет ближнего, проявляющееся как в самых диких формах, так и в более завуалированных, с которыми мы сталкиваемся ежедневно и повсеместно, стремление разного ранга политиков и чиновников любой ценой остаться у власти, поступки которых с головой выдают, что власть для них не средство, но цель, — все это полностью укладывается в адлеровскую схему «невротической психики» с ее ущербным и слабым чувством общности и необузданным властолюбием.

Разумеется, в таком переносе психологических явлений на общественную жизнь всегда содержится элемент произвольности. Но если сказанное справедливо хотя бы наполовину, то и тогда адлеровские идеи еще долго будут оставаться для нас актуальными.

А. М. Боковиков

Предисловие к первому изданию

Индивидуальная психология стремится к углублению знания о человеке, которое можно получить, лишь выяснив отношение индивида к своим социально установленным задачам. Только линия поведения, которая может дать нам представление о социальной активности личности, показывает степень слияния человека с требованиями жизни, окружающих людей, Вселенной. Она дает нам также представление и о его характере, вдохновении, о его телесном и духовном желании. Ее можно проследить вплоть до самых истоков обретения человеком своего «Я», и она демонстрирует нам там, на самой ранней диспозиции человеческого дитя, первые попытки сопротивления внешнему миру, а также форму и силу желания и попытки его преодолеть. В эти самые ранние дни детства ребенок ошибочно и безрассудно создает себе образцы и модели, формирует свою цель и жизненный план, которому он сознательно или бессознательно следует. При этом образцами для него будут все возможности достижения успеха и примеры других победителей. Окружающая культура определяет ему рамки.

Эта глубочайшая линия поведения индивида, о которой человеческое дитя кое-что знает, но фундаментальное значение которой он никогда не понимает, является стержнем всей душевной структуры. Все желания, весь круг мыслей, интересов, ассоциаций, надежд, ожиданий и тревог протекает по колее этой динамики. Из нее и ради ее защиты возникают мировоззрение, побуждающие или сдерживающие механизмы, и любое событие переиначивается и переворачивается до тех пор, пока не даст позитивный эффект, пока не будет соответствовать исходному ядру личности, той детской линии поведения.

Однако наша индивидуальная психология показала также, что направление движения человеческого стремления проистекает прежде всего из сочетания чувства общности и жажды личного превосходства. Оба эти основных фактора проявляются как социальные образования, первый как врожденное, укрепляющее человеческую общность, второй как приобретенное, как вполне понятное желание использовать общность для достижения собственного превосходства.

Психологам, педагогам и неврологам было не слишком сложно выявить политику превосходства у отдельного индивида. То, что наука о превосходстве стремится вырваться из-под влияния нашей индивидуальной психологии, то, что она не борется с помощью хитрых уловок с нашими открытиями, а их заимствует, не является для меня и моих учеников особой неожиданностью. Перед фактом, что она постоянно плетется в хвосте наших исследований жажды власти и никогда их не опережает, исчезает ее самомнение и бахвальство.

Труднее, пожалуй нам объяснить роль чувства общности. Ведь здесь мы сталкиваемся с совестью отдельного человека. Ему намного легче смириться с доказательством, что он, как и все остальные, стремится к славе и превосходству, чем признать вечную истину, что и он тоже связан узами общей человеческой принадлежности, и поэтому хитроумно скрывает это от себя и других. Его телесность требует от него единения; язык, мораль, эстетика и разум стремятся к общепринятости, предполагают ее; любовь, работа, человеческая сопричастность являются реальными требованиями совместной человеческой жизни. Эти неразрывно связанные друг с другом реальности атакует или же пытается по-хитрому обойти стремление к личной власти. Но и в этой постоянной борьбе проявляется признание чувства общности.

Знание основ побуждений действий людей, общее понимание душевных явлений у здоровых людей и невротиков, которые всегда могут означать совсем иное, чем то, что лежит на поверхности, недостаточны, пока остаются скрытыми формальное очертание и динамика руководящих линий их поведения. То, что вожди человечества истолковывали как творение Бога, судьбу, производное идеи, экономических основ, индивидуальная психология выражает в виде отражающего стремление к власти формального закона: имманентной логики совместной человеческой жизни.

Данная книга включает, в себя предварительные работы, дополнения и исследования по теории и практике индивидуальной психологии и ставит перед собой задачу с помощью как старых, так и новых работ показать путь к нашей науке. В этом смысле она является также непосредственным продолжением появившейся ранее работы «О нервном характере».

Пригглитц, август 1920.

Предисловие к четвертому изданию

Уточнениями, пояснениями и дополнениями я стремился поднять эту книгу до современного уровня развития индивидуальной психологии.

Д-р Альфред Адлер, Профессор Колумбийского университета, Нью-Йорк, март 1930

С электронным вариантом книги можно ознакомиться здесь.
Смотрите также:

Книги

Мы не можем предоставить возможность скачать книгу в электронном виде.

Информируем Вас, что часть полнотекстовой литературы по психолого-педагогической тематике содержится в электронной библиотеке МГППУ по адресу http://psychlib.ru. В случае, если публикация находится в открытом доступе, то регистрация не требуется. Часть книг, статей, методических пособий, диссертаций будут доступны после регистрации на сайте библиотеки.

Электронные версии произведений предназначены для использования в образовательных и научных целях.

Новости психологии

22.05.2020

Новые научные работы


19.05.2020

Движение «МЫ РЯДОМ»


30.04.2020

Проект «Центр Сухаревой On Air»



Медиатека

Все ролики

Партнеры

Центр игры и игрушкиЦентр игры и игрушки
psytoys.ru

Информационные партнеры


Союз охраны психического здоровья

Электронная библиотека по психологии – psychlib.ru Портал психологических изданий PsyJournals.ru

Электронная библиотека по психологии

Электронная библиотека по психологии – psychlib.ru
Электронная библиотека Московского государственного психолого-педагогического университета – Электронные документы и издания в области психологии и смежных дисциплин.
Регистрация | Расширенный поиск | О проекте

Логотип PsyJournals.ru Новые выпуски научных и научно-практических периодических изданий по психологии и педагогике:
Актуальные статьи, Ведущие журналы, Цитируемые авторы, Широкий спектр ключевых слов.
Все издания индексируются РИНЦ
 

© 2005–2020 Детская психология — www.Childspy.ru, Свидетельство о регистрации СМИ Эл № ФС 77-68288
© 1997–2020 Московский Государственный Психолого-Педагогический Университет
Любое использование, перепечатывание, копирование материалов портала производится с разрешения редакции

FacebookTwitter
  Яндекс.Метрика